Встреча с патриархом Филаретом состоялась в понедельник, 16 декабря, в его резиденции на улице Пушкинской, Киев. Общение заняло около полутора часов и могло длиться гораздо дольше. Патриарх отвечал на самые разнообразные вопросы, а поэтому текст ниже ограничен не его желанием обсуждать те или иные темы, а прежде всего знанием темы журналиста.
О чем удалось поговорить:
- Томос. Почему это новая зависимость?
- Обвинение в сторону патриарха: “пятая колонна”, “хочет власти”, “неадекватный из-за возраста” и другие.
- О предстоятеля ПЦУ Епифании — его отношение к патриарху.
- О вселенских амбициях Вселенского патриарха (Константинопольского).
- Патриарх объяснил, почему Епифаний не ответит на его звонок.
- Когда Украина должна праздновать Рождество?
- О 90-летии патриарха: можно ли было прожить иначе?
- Имеют ли священнослужители право на элементы роскоши?
- Насколько церковь может быть модерной (отношение к однополым отношениям).
- Что такое богатство Божие?
Подробнее – в интервью.
Этот Томос — зависимость от Вселенского патриарха
— Фактически год назад, 15 декабря 2018, состоялся Объединительный собор. Тогда, казалось, появилась единая украинская православная церковь. Как изменилась страна за год?
— Украина меняется не от этого. Но другой стала церковь. С одной стороны, она получила Томос. Это должно способствовать признанию иностранными церквями Украинской православной церкви, вхождению с ней в молитвенное единение.
Но достигли ли мы своей цели? Нет. Ведь как не признавали украинскую православную церковь почти все церкви, так и не признают. Кроме трех греческих — Константинопольской, Александрийской и Элладской. Другие вряд ли признают. Несмотря на это, получение Томоса на тот момент было положительным результатом нашей длительной борьбы.
Что негативного? Была большая украинская церковь — Киевский патриархат. Теперь она разделена. Есть Украинская православная церковь Киевского патриархата и так называемая ПЦУ — Православная церковь Украины. Это ослабление. И церкви, и государства. Конечно, не государства внешнего, а его духовной основы.
— Год назад вы тоже были пессимистичны?
— Я не ожидал такого. Надеялся, что мы получим такой же Томос, который имеют другие церкви, что вышли из Константинопольского патриархата. Скажем, Элладская, Румынская, Болгарская, Сербская, Русская, Польская.
— Разве на момент проведения Объединительного собора вы могли не знать, что будет так, как сейчас?
— Не знал. А узнал уже тогда, когда был получен Томос. Оказалось, что Томос – это зависимость от Вселенского патриарха (предстоятеля Константинопольского патриархата, который находится в Стамбуле. — Ред.). Ранее были зависимыми от Московского патриархата, теперь стали подчиняться Константинопольскому, несмотря на то, что Православная церковь Украины имеет Томос об автокефалии.
В чем эта зависимость заключается? Во-первых, обратите внимание на название. Не называется Украинская православная церковь, как все церкви: Элладская православная церковь, Русская православная, Болгарская православная церковь… Но почему-то называется Православная церковь Украины. За этим скрывается то, что ПЦУ сохраняет свои права только на территории нашей страны, и то очень ограниченные.
— Возможно, это просто порядок слов?
— Нет. Теперь вся украинская диаспора является паствой Вселенского патриарха, а не украинской церкви. Поэтому, узнав о сущности Томоса, Киевский патриархат и вышел из состава ПЦУ. Это произошло 20 июня. Мы собрали Поместный собор, состоящий из архиереев, духовенства и верующих. Теперь те приходы, которые находятся за пределами Украины, продолжат оставаться в составе Киевского патриархата. Конечно, если захотят. Например, в Америке часть верующих твердо стоит на позициях Киевского патриархата. И в то же время часть не вошла в ПЦУ, так как последняя не имеет права их принимать. А в Константинопольский патриархат украинские американцы не хотят. На сегодня, по сути, они выброшены. Но, думаю, со временем вернутся в Киевский патриархат. В Европе почти все приходы остались за Киевским патриархатом.
Я стою на позиции независимой украинской церкви
— Вас критикуют за раскол ПЦУ. Называют “пятой колонной”. Как вы к этому относитесь?
— Как ко лжи.
— Об этом говорят почти все. Вы же следите за публичными выступлениями?
— Да. Так вот, Москве Киевский патриархат не подчиняется: как мы были отделены от нее, такими и остаемся. Другое дело, что разделение, которое произошло в Православной церкви Украины после получения Томоса, – на пользу Московскому патриархату. Кто виноват в этом? Патриарх Филарет?
— Вы как считаете?
— Патриарх Филарет стоит на позиции независимой украинской церкви. А виноват митрополит Епифаний (предстоятель Православной церкви Украины. — Ред.). Потому что он подчинился Константинопольскому патриарху, разделив единую большую церковь — в частности, Киевский патриархат. Тот, кто разделил, тот и виноват. Кто подчинился другому патриарху, тот и виноват в разделении.
Вы пытались анализировать, почему архиереи Московского патриархата не пришли на Объединительный собор?
— Это был один из моих вопросов к вам. (15 декабря 2018 года на Объединительный собор в последний момент не появились около десяти представителей Московского патриархата, которые планировали присоединиться к ПЦУ. — Ред.)
— Почему они не пришли? А потому, что узнали: подчинение будет Константинопольскому патриарху.
— Они узнали раньше вас?
— Получается, да. Поймите, слухи такие были. Например, митрополит Черкасский Сафроний сказал: для чего нам одно подчинение Москве менять на другое подчинение — Константинополю? Он обращался по этому поводу ко Вселенскому патриарху, а когда услышал его позицию, то отказался продолжать отношения с ПЦУ. А с ним другие архиреи. Поэтому, отвечая на вопрос, служу ли я Москве, — нет. Это неправда. Я служу украинской церкви, украинскому государству, украинскому народу. С самого начала. И не предаю. И Москва анафему провозгласила мне, а не Епифанию.
— Но есть исторический процесс. Многим людям неважно, кому подчиняться, “лишь бы не Москве”.
— Отвечу всем сразу. Позицию “лишь бы не Москве, можно кому угодно” мы не разделяем. Она и антицерковная, и антигосударственная. Мы отстаиваем независимую автокефальную украинскую церковь и независимое украинское государство. Это наша позиция. Мы против любого рабства.
Епифаний живет неправдой
— В своих интервью предстоятель ПЦУ Епифаний описывает вас как человека, который нацелен на власть любой ценой.
— Это неправда. Если бы моей целью было достижение власти, то я бы это сделал очень просто: пошел бы на Объединительный собор и не отказался бы от выдвижения своей кандидатуры на пост предстоятеля новой объединенной Украинской православной церкви.
И собора не было бы. Я бы оставался патриархом Киевского патриархата. Но я отказался! Ради чего? Ради того, чтобы украинская церковь получила Томос.
Есть здесь властолюбие, если я отказался? Нет! А то, что я — несгибаемый, это так! Я в достижении своей цели — несокрушимый. Как в советские времена меня ломали и не сломали, когда сказали “вам пришел конец, мы в коммунизм вступаем”. Я им на это ответил, что если вы не будете терпеть нас в коммунизме, то коммунизма не будет. А церковь будет. В советские времена меня не сломали! И тем более сейчас сломать не могут. Поэтому и говорят, что Филарет держится за власть.
Не держусь я за власть. Придерживаюсь позиции независимой украинской церкви. Я буду отстаивать ее до смерти. Вот когда умру, тогда другие будут отстаивать. Ту же церковь — Киевского патриархата.
Теперь насчет Епифания. Он что, не держится за власть?..
— Его аргумент — ваш почтенный возраст. Он ставит под сомнение вашу адекватность.
— Я просто смеюсь над этим. Возраст действительно почтенный. 90 лет… Но силы есть. Сейчас я служу и работаю гораздо больше, чем сам Епифаний. Понимаю мнения людей, потому что многие в моем возрасте уже не служат и не руководят. А мне Бог дает силу. И, думаю, Господь даст мне силы управлять церковью еще много лет.
— Как бы вы могли охарактеризовать Епифания? В одном из недавних интервью он не смог четко ответить, почему в свое время вы выбрали его личным секретарем и уделили особое внимание.
— Я позже узнал, что он живет неправдой. Вот если вы хотите проанализировать его деятельность и жизнь, то вам не удастся выпустить из поля зрения то, что он всегда жил во лжи.
— О чём речь?
— Не хочу раскрывать все его тайны. Но жил во лжи, живет во лжи, действует несправедливо. Например, публично заявляет о почете мне. А действует как? Велел забрать у меня иподьяконов. Запретил архиереям общаться со мной. Студентов, которые со мной общаются, исключают из семинарии. Заблокировал сайт УПЦ КП. Сейчас незаконно переоформил патриаршую резиденцию, что теперь мы не можем работникам выдать зарплату, заплатить за воду, тепло, свет, из-за его действий заблокированы счета в Ощадбанке.
Это любовь? На словах — любовь. В делах — отношение нечеловеческое. Это уважение? Перед общественностью он обязательно скажет об уважении ко мне. А потом будет говорить, что я старый, поэтому ничего не понимаю, сделал раскол и тому подобное.
— Из вас сделали немощного.
— Я это понимаю. Но если немощный я, пусть поборется со мной!
— Вы готовы?
— Готов. Киевский патриархат отстоит независимую украинскую церковь, поверьте мне.
Вселенский патриарх больше не хочет быть первым среди равных
— Неужели вы действительно считаете Епифания слабым, что бросаете ему такой вызов?
— Я считаю, что он не на своем месте. Да, я ошибся…
— Вы часто ошибались?
— Сказать, что не ошибаюсь, не могу. Но не ошибся в главном, когда выбрал служение Богу, церкви, своему народу. Я выбрал монашеский образ жизни, и в этом тоже не ошибся. А в своей деятельности, конечно, ошибаюсь. Вот и в Епифании ошибся, и во многих архиереях ошибся тоже.
— Так в чем вы ошиблись? Епифаний говорит, что через него вы хотели управлять церковью.
— Дело не в Епифании, а в том, что украинская церковь попала в полную зависимость от Вселенского патриарха. С этим согласиться не могу.
— Почему Епифаний начал слушать патриарха Варфоломея? И разве это так плохо? Объясните.
— Потому что так сказано в Томосе. Например, Синод ПЦУ принял решение изменить свершение Божественной литургии. Не по нашей традиции (украинско-славянской), а уже по греческой.
Почему ты, украинец, не соблюдаешь украинской традиции, а переходишь на греческую?.. Также они сократили литургию, хотя украинская традиция совсем другая. Поймите, это важно для церкви.
— Зачем это Вселенскому патриарху?
— Я вам объясню. Константинопольский патриархат в Турции охватывает не более 10 тысяч верующих. Фактически вся его паства находится за пределами Турции — в США, странах Европейского союза, в той же Греции. Со всей диаспорой паства насчитывает не более трех миллионов, тогда как украинская церковь (православная, если ее взять вместе), примерно 35 миллионов. В десять раз больше. Задача Вселенского патриарха — усилить Константинопольский патриархат за счет украинской церкви. Поэтому он и записал в Томос, что церкви украинской диаспоры теперь его.
— Какими были ваши отношения со Вселенским патриархом до этих событий?
— Я с иерархами Константинопольской церкви контактирую, начиная с 1960-х годов. Знаю их позиции. Вселенский патриарх хочет иметь в православии права, подобные Папе в католицизме. Он уже не хочет быть первым среди равных.
— Верующие говорили, что на литургии Епифаний упоминал Московского патриарха Кирилла. Это клевета?
— Нет, правда. Украинского патриарха Филарета, который его породил, не упоминает. А Московского патриарха Кирилла упоминает. Почему? Потому что Вселенский патриарх дал ему такое указание.
— Когда вы узнали, у вас были попытки посоветовать Епифанию этого не делать?
— Я ему советовал, потому что украинский народ — против. Даже многие епископы и священники Московского патриарха в Украине не упоминают своего патриарха. Потому что идет война, и Московский патриарх поддерживает агрессора против Украины. А Епифаний упоминает того патриарха, который его не признал и никогда не признает.
Если Епифаний будет продолжать, то потерпит поражение
— На днях ПЦУ ликвидировала Киевский патриархат. Что происходит?
— Они могут принимать любые постановления, но это нас не касается.
— Вы разделяете решения на светские и религиозные?
— Да. ПЦУ вправе принимать решения только те, которые касаются ее внутренней жизни. А Киевский патриархат существует как отдельная церковь. 15 декабря 2018 года мы объединились. Но уже 20 июня, когда увидели, каков истинный Томос, вышли из состава ПЦУ и продолжаем существовать как Киевский патриархат. Понимаете, это все равно что создать комиссию по ликвидации Московского патриархата. Может ПЦУ ее создать? Не может. Так же она не имеет права создавать ликвидационную комиссию не своей церкви.
— У вас были юридические права выйти из ПЦУ?
— Да, полные права.
— Я правильно понимаю, что сегодняшнюю ситуацию вы, по сути, считаете рейдерством?
— Оно так и есть. Дошло до того, что похитили нашего священника (об этом сообщалось 30 ноября. — Ред.). Его хотели заставить не оставаться в Киевском патриархате. Позже избили священника в Харькове. За что? За то, что он заявил о своей принадлежности к Киевскому патриархату. Подобные ситуации произошли в Днепре и в Ровно. Такие рейдерские захваты по всей Украине.
— Кто этому способствует?
— Власть.
— Новая?
— Не удивляйтесь, но много где еще остались фактически порошенковские ставленники. Например, глава Департамента по делам религии и нацменьшинств Министерства культуры Андрей Юраш. В 2019 году поменялись политические фигуры, но внутри система не претерпела существенных изменений. Эти люди выполняли задания, которые в свое время перед ними поставил президент Порошенко. А теперь им сложно отказаться от своих решений. Потому что сразу спросят: где же последовательность?
— Каково ваше отношение к новой власти?
— Позицию мне озвучил на встрече Владимир Зеленский. Она следующая: не вмешиваться в дела церковные.
— Вас это устроило?
— Вполне. Нам не нужны вмешательство или помощь государства в развитии церкви. Мы сами.
— Вы упомянули о роли Петра Порошенко. Его фигура действительно важна в этих делах?
— Мне все говорили, что Порошенко не стоит верить. Потому что он говорит неправду. Но… Я ему поверил. Теперь убедился, что верить ему нельзя.
Да, он человек верующий, но церковь ему была нужна прежде всего для того, чтобы во второй раз стать президентом. Томос не помог.
— Правильно будет сказано, что вы в оппозиции?
— Я отстаиваю независимую церковь. Потому что только независимая церковь может служить украинскому народу, его интересам. И это мой путь, мое кредо. Но я не хочу быть в оппозиции.
— Последние социологические опросы показали, что около 8 процентов украинцев считают себя прихожанами Киевского патриархата (об этом сообщалось 19 ноября. Тогда же, согласно опросам, патриарх Филарет вошел в тройку религиозных лидеров Украины, которым доверяют больше всего. — Ред.). Это много?
— Для меня это много значит. Если меня и предали архиереи, то народ не предал. Есть кому служить и за кого бороться.
— Каким будет 2020 год, на ваш взгляд?
— Я не пророк. И Господь мне не открывает, каким будет 2020-й. Поживем — увидим. Но будет борьба.
— Вы можете прекратить конфликт? Взять телефон и сейчас набрать Епифания, поговорить с ним?
— Он не будет говорить.
— Почему?
— Потому что не уверен, что может меня в чем-то убедить. Поэтому избегает любых разговоров.
— Когда вы в последний раз общались?
— Ни разу он меня не посетил и ни разу не служил (богослужения. — Ред.) со мной, став предстоятелем ПЦУ. А это уже год… Знаете, я бы хотел, чтобы он прекратил борьбу за уничтожение Киевского патриархата. Потому что если будет продолжать, то потерпит поражение.
— В недавнем интервью Епифаний говорил, что вы всегда можете прийти на заседание Синода ПЦУ. Вас ждут. Сейчас ваше место остается пустым.
— Место оставляют, но не приглашают. На Синод нельзя приезжать по слухам. Ни разу на него меня не приглашали. А потом в сообщениях цинично пишут: отсутствует почетный Патриарх Филарет, без уважительной причины.
— То, что ПЦУ за вами таки закрепила резиденцию на Пушкинской и Владимирский собор, это попытка уладить конфликт?
— Это, как я знаю, президент Зеленский высказал пожелание не трогать патриарха, оставить ему и резиденцию, и Владимирский собор. Кроме того, в соответствии с требованиями законодательства, община Свято-Владимирского собора на своем собрании заявила, что остается в УПЦ Киевского патриархата и в ПЦУ не переходит. Это право общины определять свою принадлежность. Поэтому странно, что в ПЦУ решили распоряжаться тем, что им вообще не принадлежит.
Рождество нужно праздновать тогда, когда хотят люди
— Когда Украина должна праздновать Рождество — 25 декабря или 7 января?
— Это надо делать тогда, когда хочет народ.
— По вашим наблюдениям, когда он хочет?
— Надо народ подготовить. Значения не имеет: 25 декабря по старому стилю или 25 декабря по новому. Потому что и старый стиль, и григорианский (новый) от астрономического отстают. Значение имеет отношение людей. Русская церковь в 20-е годы переходила на новый стиль. Результат был таким, что 25 декабря в храмах никого не было. А 7 января храмы были переполнены.
— Верх взяла традиция.
— Да. Представим, что распоряжением Синода или Архиерейского собора украинская церковь объявит о переходе на новый стиль. Что будет? Будет то, что в Греции. В Греции сейчас существует церковь старостильников: достаточно большая, примерно 2 миллиона верующих. Что интересно, почти все греческие монастыри принадлежат к старостильникам. Так вот, мы можем получить то же самое. Церковь может перейти на новый стиль, но большая часть верующих останется праздновать по старому стилю.
Обратите внимание, почему протестанты в Украине празднуют Рождество Христово по старому стилю? Все же протестанты во всем мире отмечают по новому! А потому что боятся, что если праздновать по новому стилю, то и украинские протестанты покинут свои общины и вернутся к старому.
И второй пример — греко-католическая церковь. Вся католическая церковь празднует по новому стилю. А почему же вы, украинские католики, празднуете по старому? Потому что чувствуют, что народ не принимает.
Поэтому и наша церковь придерживается традиций, придерживается взглядов народа. Потому что это и есть церковь: народ – это церковь.
Свой путь я выбрал один раз и навсегда
— Расскажите о своем быте. Над чем работаете?
— Служу в неделю минимум 5, а то и 7-8 раз. В зависимости от того, праздник или нет. Во-вторых, руковожу церковью. Третье — занимаюсь переводами богослужебных книг.
За время существования украинской православной церкви, начиная с 1994 года, я переводил труды святых отцов. Всего более 100 томов. Самостоятельно перевел примерно половину. Другую половину перевели отец Михаил Марусяк из Ивано-Франковской области, Львовская академия, Киевская и Волынская. Я перевел Библию на современный украинский язык.
Кроме этого, перевожу богослужебные книги с церковнославянского на украинский. И этих книг примерно 40 томов. Вот над этим я работаю. Свободного времени у меня нет. Нет его.
— Вам 90 лет. Всю жизнь в борьбе. Вы могли прожить иначе?
— Нет. Когда я пришел к вере, то должен был выбрать, кому служить: Богу или власти? Я решил служить Богу. Потому что есть вечная жизнь. И когда я решил служить Богу, еще был один важный момент. Когда был выбор, по какому пути идти: по монашескому или выбрать семью.
Я долго над этим размышлял. Если выбираешь семейную жизнь, то это означает, что в любой момент меня могут арестовать и отправить в Сибирь. Сталинские времена… Я понимал, что семья меня будет связывать. Я не буду свободным. И поэтому решил быть свободным и выбрать монашеский образ жизни. Как только я это решил, буквально через 10-15 минут ко мне пришел монах из Троицкой Лавры и предложил остаться в монастыре.
— Это было одномоментное решение?
— Одномоментное. И я никогда в жизни не думал, что совершил ошибку. Не раскаивался.
— Вы часто возвращались мысленно к тому моменту, когда отказались от семьи?
— Нет. Я закончил первый курс академии и решил, какой путь выбирать. Выбрал один раз и навсегда.
Церковь может и должна существовать в любых условиях
— Имеют ли священнослужители право на элементы роскоши из светской жизни? Скажем, патриарх Кирилл отдыхает на яхтах. Священнослужители в Украине разъезжают на дорогих автомобилях…
— Монах дает обеты Богу на всю жизнь. Обеты какие? Целомудрие, не вступать в брак. Второе: послушание. И третье — бескорыстие. Поэтому архиерей, хотя и получает власть, но остается монахом. Свое архиерейство он должен воспринимать как послушание церкви. Церковь тебя поставила для того, чтобы ты выполнял послушание, служил ей.
— Не все же выдерживают, правда?
— Потому что думают, что если стал архиереем, значит, свободен от послушания. Нет, ты не свободен от послушания. Ты должен быть послушником до смерти. Христос сказал: кто не отречется от своей воли, тот унаследует вечное царство Божие.
Архиереи имеют богатства? Имеют. Но это не твое. Это тебе Бог дал распоряжаться. То есть архиерей должен пользоваться богатством для того, чтобы людям помогать, а не устраивать пикники, оргии, пьянки. Не для этого.
— Насколько церковь должна быть модерной и соответствовать духу времени? Или все-таки религиозные каноны прежде всего? Я сейчас говорю об однополых отношениях: лесбиянстве и гомосексуализме.
— Церковь может и должна существовать в любых условиях. И в рабовладельческом строе, и в феодальном. При коммунизме, при социализме. Для церкви внешний порядок не имеет значения. Она остается неизменной. Неизменной ни в чем. В вере, в своем догматическом учении и в морали. Потому что, например, любовь — какой была в начале человечества, такой остается и сейчас. Она не изменилась.
Любовь есть любовь. Вера остается верой. Смирение – смирением. Доброта – добротой. Поэтому церковь меняться не может. Зато могут меняться какие-то внешние факторы общества.
— Как изменились люди?
— Люди меняются. Меняются по-разному. В худшую сторону тоже. А надо меняться в лучшую. Становиться благочестивым и праведным. Не надо быть корыстолюбцем. Главное — тратить богатство Божие на добро, а не на гулянки.
— Богатство Божие — это время?
— Богатство Божие — то, что Бог создал. Господь сказал: будьте милосердными, как милосерден Отец ваш небесный. Человек должен становиться более милосердным, правдивым. Потому что если он живет не по правде, то грош ему цена.
Павел Загорный