Профессор Ужгородского национального университета Федор Шандор на передовой, прямо из окопов читает онлайн-лекции своим студентам. Под звуки обстрелов и взрывов. В бронежилете, с полным боекомплектом под руками.
В первый же день полномасштабной войны доктор философских наук записался в местный батальон теробороны. И уже почти месяц сражается с оккупантами на передовой. Война не помешала ему забыть свою обычную деятельность. Он преподает на двух факультетах между боевыми дежурствами, жертвуя отдыхом. И говорит: это его обязанность – воевать не только с врагом, но и за образованную нацию. Федор Шандор в эксклюзивном интервью Фактам ICTV рассказал, как ему удается успевать на двух фронтах – образовательном и военном.
— Твоя фотография, на которой ты читаешь онлайн-лекции из окопа, поразила всю Украину. Как тебе удается совмещать на фронте образовательную деятельность и выполнять боевые задачи?
— Это фото – случайность. Такие случайности я называю по-социологически “черный лебедь”, что неожиданно. Потому что Витя (боевой собрат и друг) копал возле меня в окопе, а я как раз читал лекцию. И он меня сфотографировал. Говорит мне: “Я напишу о тебе, что ты читаешь здесь лекции”. Ну я и сказал, чтоб писал, что хочет. Написал, так написал. А тут такое неожиданность возникла. Я просто выполнял свою работу. Договорился с командирами, что каждый понедельник и вторник читаю теоретический курс для своих студентов. Я потом отработаю свое. Они мне позволили. И, соответственно, я читал лекции. И так возникло фото.
– В мирной жизни ты постоянно был в движении, активеным, генератор идей. И даже на фронте остаешься таким. Где находишь все время?
– Я в феврале начал для своих студентов новый курс лекций. И тут произошло такое неприятное явление, как война. Но нельзя было бросать тех, за кого мы боремся. За студентов, за школьников, за детсады. Как это мне удается? Что я вижу вокруг. Необразованные убивают образованных. А я на стороне образованных. И все.
Зачем я пошел на войну, если бы я бросил читать? Если бы врачи бросили лечить? Ну, здесь врачи, например, батальонные, лечат местное население. Хотя они не должны это делать. Они помогают всем. Если обращаются местные люди, то и им помогаем. Это долг. Я не мог свою образовательную обязанность даже на фронте оставить.
– Как твое военное руководство на это реагирует?
— Вот, например, мы заступаем на сутки. Дежурить 24 часа. По двое мы стоим в наряде. С 4 до 8 я дежурил. Дальше закончился наряд. Без пяти минут 8 я сдавал смену. И сразу в 8 уже выходил на видеосвязь со студентами. По правилам, я должен идти спать. Я командиру сказал, что я свое отработаю, а дальше читаю лекции. Поэтому я выполнил и боевые задания. Ну просто за счет своего свободного времени, отдыха. Потому что через 8 часов я снова заступал в наряд. То есть, через каждые 8 часов я заступаю в наряд. Наше отделение на соответствующих позициях, которые нам делегированы.
– А если обстрел?
– Были два раза обстрелы. Поэтому на мне каска. И бронежилет. И оружие, полный боекомплект. И дополнительный боекомплект стоит рядом. Я всегда так делаю. Я читаю пары вблизи блиндажа. И если что происходит, я сразу иду туда. Рядом есть зона, где мы прячемся. Два раза так было. И я отключал видео. И дальше продолжал читать лекцию. Потому что уже в самом блиндаже не слышно так сильно гул или обстрел. Два раза “Ураган” стрелял возле нас. И падали кассетные гряды.
— Лекции под обстрелами, рискуя своей жизнью и жертвуя отдыхом. С автоматом Калашникова и смартфоном в руках с подстроенным графиком боевых дежурств. Да еще и обязательная видеосвязь со студентами…
– Почему я включаю видео? Есть студенты, которые знают, когда ты читаешь из книги, учебника. Включил себе Google и откуда читаешь лекцию. Поэтому я всегда всегда включаю экран. Чтобы они видели, что я с ними разговариваю. А я прошу включить их свой экран. Когда с ними общаюсь, в дискуссии или в вопросах, всегда говорю, что хочу видеть их. Там Янка, Оксанка, Маринка, Петро. Так легче общаться. Я противник дистанционного образования. Но такое время, что и пандемия, и война. И мы вынуждены корректировать. Все-таки образование базируется на субъективном подходе педагог-студент-ученик, где можно больше дать знаний, понять по взгляду, невербальным движениям, что не понял студент или ученик. И дополнительно разъяснить.
— Онлайн-лекции по окопам – это же опасно. Что ты чувствуешь, когда их проводишь?
— Мне офицеры сказали: “Федорович, есть одна плохая вещь – к войне привыкают”. И реально, когда читал лекции, бомбили. Мне говорят: “Быстро в окоп!” А ты расслабляешься. И можешь случайно стать 200-м или 300-м. Поэтому главное, дисциплина в этих моментах.
Что я чувствую, когда я провожу лекцию? Забываю все вокруг. Да, а особенно деканы мои знают, что когда я завожусь на лекциях, забываю, что есть часы. Поэтому у меня есть ответственный староста, который мне говорит: “Федор Федорович, перерыв”. Ибо я забываю, когда вхожу в раж. Сейчас я, честно сказать, делаю то, что делал последние 27 лет. И фронт меня не изменил. А чувствовал только одно – выполнить свой педагогический долг.
Ради чего я и работал 27 лет. И ради чего я пошел на фронт – выполнить свой гражданский долг. Ради чего ты живешь в этом мире. Ты пошел преподавателем, значит, ты должен нести этот хомут. А не хочешь, иди другое делай что-нибудь.
Поэтому каждый должен делать свою работу. Если все будут выполнять свои обязанности, то, соответственно, появятся и права. Вот за эти права и обязанности мы сейчас боремся с непонятным явлением. Я бы сказал, непонятной цивилизацией. Инопланетянами, не подходящими под параметры демократии, гуманизма, философии человека.
— Я знаю, что с фронта ты еще участвуешь в конференциях, разных семинарах.
— Да. Есть такие моменты, когда обед или время на отдых. Ну, как это происходит? Есть объем работы, его нужно выполнить. Говоришь: “Ребята, у меня там с 12 до 13 конференция, я должен выступить”. У нас, к примеру, была Малая Академия наук. Я должен был сказать вступительное слово. И я сказал, что во столько часов я присоединюсь, скажу вступительную речь. Я это сделал, поблагодарил, отключился и пошел выполнять боевые задания. Раньше я бывал на конференциях постоянно. А теперь прошу и руководителей конференций, и организаторов, что я послушаю основную часть и только на свои секции выступлю со своим докладом. И не стану слушать другие. В связи с тем, что я нахожусь в армии. Мы с собратьями посчитали, что я участвовал и провел 37 конференций и семинаров.
– 37? За время войны, за эти 70 дней?
– Да.
– А сколько лекций прочитал? И на каких факультетах?
– На двух факультетах. Факультет туризма и факультет общественных наук. У туризмоведов и психологов и социологов читаю лекции.
— Я знаю, что ты в первый же день войны ушел и записался в тероборону.
– Да, 24 февраля я проснулся и не понял, что произошло. Студенты тоже. Я прочитал три лекции. И в костюме и бабочке своей пришел в военкомат. Вместе с ребятами, с товарищами, с которыми сейчас служим в одной роте, в одном отделении, записались сразу. Я ничего не говорил своим родным. Переоделся из костюма в спортивную одежду. И через час мы уже были в казармах.
— До сих пор был ли у тебя военный опыт? Служил в армии?
– В армии я не служил. Максимальный военный опыт – это опыт из книг и кинофильмов.
— Федор Шандор – доктор философских наук, бывший проректор университета, депутат областного совета. Какое у тебя сейчас звание?
– По званию я обычный солдат. Стрелец, это солдат, рядовой. Почему? Потому что командовать должны те, кто знает военное дело, уставы, разные моменты. Это другая жизнь, это другой социальный институт. И здесь не нужно со своим уставом в чужой монастырь. Поэтому, во-первых, я должен изучить это дело. Я могу управлять, но это все в гражданской жизни.
Я работал с многотысячными коллективами, был управленцем, являлся проректором и депутатом областного совета. Поэтому я непосредственно могу работать с людьми. Кафедрой заведую. Но это совсем другое. Поэтому я сейчас стрелок 68-го батальона 101-й бригады территориальной обороны Закарпатской области.
– Ты – наш герой! Ждем тебя дома живым-здоровым и с победой.
— До встречи. Дома отправимся на кофе! Слава Украине!