На войне говорить некогда: Константин Стогний о семье, украинизации и куда исчез с экранов

Телеведущий Константин Стогний впервые за пять лет прервал молчание и дал большое интервью Алине Доротюк.

В откровенном разговоре журналист рассказал, почему поставил карьеру на паузу в начале полномасштабного вторжения, где сейчас находится его семья, про исчезновение брата, и почему считает украинский язык настоящей суперсилой.

Куда исчез Константин Стогний и чем занимался последние пять лет

Телеведущий признался, что с первых дней Великой войны сосредоточился на выполнении специальных задач на фронте, а не на медийной деятельности.

— Интервью не давал, потому что было много задач, которые нужно было выполнять. Еще в начале полномасштабного вторжения я выполнял часть из них в направлении от Волновахи до Мариуполя. Я наблюдал за военнослужащими, журналистами, блогерами и случайными корреспондентами, которые искренне шли делать свою работу на линию фронта. Они считали, что поступают правильно. Но у меня, как у бывшего руководителя крупной медийной студии, возникало много вопросов. Когда я видел показанные локации или военных с шевронами подразделений, то понимал, как человек, чья война началась еще в 18 лет, что не хотел бы, чтобы мое подразделение оказалось в ситуации, которую так освещают в СМИ, — отметил Константин.

Также журналист объяснил, почему считал нецелесообразным продолжать гражданские эфиры и как риск разглашения военных тайн заставил его отказаться от репортажей.

— Рассказывать о каких-то криминальных событиях, когда вся страна была в таком шоке, в то время казалось мне неактуальным. Поэтому я ушел из журналистики. На следующий день после начала вторжения наш эфир еще вышел, а дальше программа уже не выходила. Интервью я не давал, потому что не знал, о чем говорить и как правильно делать то, что делали другие. С одной стороны, нужно рассказывать о событиях на фронте. С другой стороны, требуется четкая координация действий между военными и медийщиками. Любое освещение информации может навредить и стоить жизни многим бойцам, — отметил Стогний.

Еще Константин добавил, что во время боевых действий приоритет — это реальная работа, а не дискуссии в информационном пространстве.

— Чтобы не навредить, я не занимался журналистикой. Хотя находился в подразделениях и находился на передовой, репортажей оттуда не делал. У меня собственное видение того, насколько такие материалы могут быть объективными и насколько рискуют помочь врагу рассекретить наши позиции. Когда начинаются боевые действия, а я видел это и в Югославии в составе KFOR, и в Афганистане, и в Ираке, всегда начинаются дискуссии. Я же всегда говорю: говорить о войне нужно до войны, а на войне говорить некогда, там нужно делать свою работу, — подытожил журналист.

О возвращении семьи в Украину и отказе от выезда за границу

Журналист рассказал, что в начале полномасштабного вторжения отвез жену и младших дочерей в границу, но сам отказался покидать страну.

— Я довез их до границы. Дети плакали: “Папа, давай с нами, ты же можешь уехать”. Я могу уехать, но не могу оставить свои обязательства здесь и своих людей, обороняющих в это время Киев. Поэтому они уехали в Испанию, а я вернулся, — рассказал Константин.

Через 6–8 месяцев семья сказала: “Мы так жить не можем. Или ты поезжай к нам, или мы возвращаемся”. Я ответил, что не могу переступить через себя и уехать. Никого не осуждаю, каждый делает свой выбор. Но свой выбор я сделал. Тогда они решили вернуться ко мне в Украину.

Стогний также поделился историей средней дочери, которая после года обучения в Нидерландах решила поступить в киевский университет без помощи отца.

— Дочь поступила в университет в Гааге, и год проучилась там. А потом говорит: “Папа, можно я вернусь в Украину? Сестры, мама и ты — все здесь”. Я объяснял, что обучение за рубежом дает более глобальное понимание процессов. Но она ответила: “Мне тяжело это воспринимать. Несмотря на все страхи, я готова терпеть и жить в Украине”.

Мы договорились: она сама выбирает ВУЗы и сдает экзамены. Я сразу сказал, что ни с кем договариваться не буду и в университете не появлюсь. В результате она сама поступила в бюджет на юридический факультет КНУ имени Тараса Шевченко. Сейчас закончила второй курс, и мы все снова вместе, — поделился Стогний.

Еще телеведущий вспомнил, как его старшая дочь Дарья, уехав с двумя детьми в Италию, не побоялась простейшей работы.

— В начале войны она уехала в Италию. Она разведена с двумя детьми. Звонит мне и говорит: “Мне тяжело, я пойду работать, мыть посуду в ресторан. Как ты к этому отнесешься? Тебя многие знают, что они скажут?” Я ответил, что отнесусь к этому очень хорошо. Человек должен расти как дерево – от корней до кроны. Если ты хочешь владеть бизнесом, должен пройти все ступени.

Через два месяца она звонит по телефону: “Меня уже в зал выпустили, я уже там официантка. Потом я уже управляю там этим рестораном, я уже сетью ресторанов управляю”. Родители, слишком оберегающие детей от труда, делают им хуже. Жизнь бывает не только прекрасной, но и суровой. Труд — это как прививка от больших бед, и детей нужно готовить к реальному будущему, — подчеркнул Константин.

Об исчезновении старшего брата

Журналист откровенно признался, что его родной брат Владимир уже много лет считается пропавшим без вести.

— Он пропал без вести. Последний раз его видели в Киеве – в одном из райотделов города. Чем там все закончилось, мне разные люди рассказывают по-разному. Уже прошли годы, и мама вынуждена будет оформлять свидетельство о смерти, ведь он не появляется домой уже много лет. Это произошло еще до начала полномасштабного вторжения. Это очень трагическая семейная история. Володя на девять лет старше меня, — поделился Константин.

О языке как мировой суперсиле

Стогний убежден: мир выбирает английский не по принуждению, а по доступу к знаниям и инновациям. Украина должна выбрать аналогичный путь “наступательной” украинизации.

— Почему мы учим английский, а украинский не можем выучить? Да я вам объясню: потому что инструкции все и мировые достижения сделаны на английском языке. Когда мы станем сильными, все будут пытаться нас копировать. Будут говорить не о войне, а о достижениях Украины в химии, физике где угодно. И тогда мы будем силой.

По мнению ведущего, принуждение имеет предел, а подлинное уважение к языку приходит тогда, когда национальный продукт становится качественным.

— Другое дело, когда общаются на русском, а не говорят на украинском — это мне очень странно. Человек взрослый не может выучить? Надо, чтобы было полезно использовать язык, делать вещи мирового уровня. Мы иностранцев не можем принуждать. Мы можем своим примером научности сказать: “Я хочу почитать это по-украински”, — говорит журналист.

О прозрачности в культуре

Стогний жестко критикует “освоение” бюджетных средств на культурные проекты, не имеющие зрителя.

— Когда люди получают деньги из бюджета, не видя рейтинга – это деньги в песок. Я не вижу, чтобы украинские фильмы, на которые выделяют миллионы, смотрели впоследствии в кинотеатрах. Надо, чтобы творец брал беспроцентный заем у государства: создал, продал, отдал налогами и погасил кредит. Тогда у него будет ответственность за результат, — подчеркнул ведущий.

Смотрите рубрику Надзвичайні новини с Константином Стогнием по понедельникам в эфире программы Ранок у великому місті на телеканале ICTV2 в 7:00.

Фото: ICTV2, личный архив Константина Стогния