В этом году в параде ко Дню Победы в Москве 9 мая не было ничего триумфального. Впервые за два десятилетия танки и другая военная техника не грохотали по Красной площади в честь роли Советского Союза в победе над нацистской Германией.
Об этом заявил сэр Лоуренс Фридман, почетный профессор военных исследований в Королевском колледже Лондона, пишет The Economist.
Инициатива в войне перешла на сторону Украины
Российские власти сочли слишком большим риском сосредоточение бронетехники и ракетных установок в прилегающих к Красной площади районах — они стали бы слишком привлекательной целью для все более эффективных украинских дронов.
Накануне парада в Москве и Санкт-Петербурге из соображений безопасности отключили мобильный интернет. Значительное количество систем ПВО перебросили из отдаленных регионов страны.
Усугубляя унижение, президент Украины Владимир Зеленский издал указ, которым “разрешил” проведение парада в России, заявив, что Украина не будет атаковать Красную площадь.
Это произошло вскоре после того, как Украина и Россия согласовали трехдневное прекращение огня при посредничестве США, хотя уже к 10 мая обе стороны обвиняли друг друга в его нарушении.
Президент России Владимир Путин после парада заявил, что, по его мнению, война “близится к завершению”.
Символическое значение ослабленного парада трудно переоценить. День, который должен был олицетворять военную мощь путинской России, вместо этого продемонстрировал ее уязвимость и слабость.
По крайней мере, в этом он точно отразил неудачи России на поле боя и ее страх перед растущей эффективностью украинских ударов большой дальности.
— Впервые почти за три года инициатива в войне, похоже, перешла на сторону Украины. Пережив тяжелую зиму, когда ее города и энергетическая инфраструктура почти каждую ночь подвергались массированным атакам российских дронов и ракет, Украина теперь переламывает ход событий. Она все больше повышает цену войны для России почти по всем показателям, — отметил Лоуренс Фридман.
Не только ожидаемое весеннее наступление России оказалось провальным. В апреле российские войска впервые с августа 2024 года понесли чистую потерю территории (тогда Украина захватила территории в Курской области России).
Институт изучения войны (ISW), аналитический центр в Вашингтоне, недавно перечислил факторы, способствовавшие успехам Украины: контратаки на суше и удары средней дальности украинских сил; прекращение незаконного использования Россией терминалов Starlink в Украине; а также параноидальное ограничение Кремлем работы мессенджера Telegram в самой России.
По нашим подсчетам, основанным на картах ISW, Россия потеряла контроль над 113 квадратными километрами за последние 30 дней.
— В целом это выглядит как переломный момент в войне, — говорит сэр Фридман.
Потери личного состава, составляющие 35 тыс. в месяц, превышают темпы, с которыми Россия способна набирать пополнение.
И за сухими цифрами (почти 1,4 млн погибших и тяжелораненых с начала российского вторжения) стоит еще более мрачная новая тенденция.
До прошлого года соотношение погибших к раненым среди российских солдат могло составлять от 1:2 до 1:3 — плохой показатель по современным стандартам, но примерно соответствующий предыдущим конфликтам.
В марте Зеленский заявил, что на каждого раненого у России приходится почти два погибших солдата.
— Стойкость и фатализм российских солдат, по-видимому, уже иссякают, — говорит сэр Лоуренс.
Похоже, соотношение погибших к раненым растет из-за того, что так много потерь (до 80 %) теперь вызывают так называемые FPV-дроны.
Оснащенные взрывчаткой, эти дроны выслеживают вражеских солдат и делают невозможной медицинскую эвакуацию, которая и без того никогда не была высоким приоритетом для россиян.
— Они просто оставляют своих раненых на поле боя, — говорит Сет Джонс, ведущий военный аналитик Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне.
Российские солдаты жалуются, что новые украинские автономные дроны неслышны, пока не начинают пикировать.
Они используют искусственный интеллект и управляются через оптоволоконные кабели, чтобы обходить средства радиоэлектронной борьбы.
Алексей Чадаев, директор центра разработки и тестирования дронов в российском Новгороде, 7 апреля написал, что Россия за последние шесть месяцев “уступила лидерство” Украине и испытывает трудности с перемещением подразделений вблизи фронта.
— У нас огромные проблемы с логистикой последней мили. До 90 % наших потерь (среди дронов, — Ред.) сейчас приходится именно на это, — сказал он.
Россия была вынуждена ограничить размеры колонн в Донецкой области, чтобы их было сложнее обнаружить. Вместе разрешают двигаться только двум грузовикам.
Зона поражения дронов шириной около 20 км между линиями фронта все больше распространяется вглубь российского тыла, считает сэр Лоуренс.
Это сильнее влияет на российские операции, чем на украинские, поскольку именно россияне пытаются наступать. Для Украины значительно эффективнее уничтожать инфраструктуру, поддерживающую наступление, чем убивать небольшое количество военных, которые теперь возглавляют атаки.
Украинцы сталкиваются с подобными проблемами в насыщенной дронами зоне поражения, но они гораздо больше ценят жизни своих солдат, поэтому активнее используют беспилотные наземные аппараты (UGV) для эвакуации и доставки снабжения вблизи фронта.
И в большинстве мест они не пытаются наступать. Вдали от линии фронта Россия несет всё большие потери от украинских дронов средней дальности (с радиусом действия от 50 до 300 км).
Зеленский недавно заявил, что закупка таких систем в этом году уже в пять раз превышает весь объём 2025 года. Целями являются склады боеприпасов, склады дронов, командные пункты, пусковые установки зенитных ракет, радары и места сосредоточения бронетехники и войск.
Рост масштабов украинских ударов вглубь России
К неудачам на поле боя добавляется рост масштабов, дальности и интенсивности украинских ударов вглубь территории России.
В марте Украина впервые превзошла Россию по количеству запусков дальнобойных дронов. Экономические и военные объекты почти в 2 тыс. километров от украинской границы регулярно подвергаются ударам. Это означает, что 70% населения России оказалось в зоне досягаемости украинских дронов.
— Эти атаки нанесли России психологический ущерб, — говорит Джонс.
25 апреля в результате удара по аэродрому Шагол в южной части Урала были повреждены четыре лучших боевых самолета России.
В начале мая загорелись нефтеперерабатывающий завод и насосная станция в Перми на Урале. Нефтяная инфраструктура в нескольких регионах и экспортные нефтяные хабы всё чаще становятся целями атак.
В апреле атаки на порты и нефтеперерабатывающие заводы вынудили Россию сократить добычу нефти на 400 тыс. баррелей в сутки, сообщает Reuters.
29 апреля Зеленский заявил, что внутренние российские отчеты свидетельствуют о том, что порты Новороссийск и Усть-Луга работают на 38% и 43% ниже мощности соответственно.
В то же время общий экспорт российской нефти в апреле сократился лишь на 7%, а доходы почти удвоились благодаря войне с Ираном.
Масштабы России и системная многомесячная украинская кампания по ослаблению ее систем ПВО делают защиту даже ценных объектов почти невозможной.
— Они не могут защищаться от атак дронов с помощью зональной обороны, — говорит Джонс. И у них нет точечной обороны во многих местах, где она нужна.
В то время как Украина разработала несколько типов дронов-перехватчиков, которые теперь сбивают около 95% российских ударных дронов типа Shahed, Россия постепенно создает собственные аналоги.
Ключевой вопрос заключается в том, свидетельствуют ли различные неудачи России — на поле боя или из-за уничтожения экономической инфраструктуры — о том, что возможности Путина в Украине сужаются.
Лоуренс говорит, что многое зависит от ближайших нескольких месяцев, и в частности от того, сможет ли Россия противостоять украинским достижениям в сфере дронов.
Другое беспокойство заключается в том, не накапливает ли Россия силы для крупного летнего наступления.
— Реальность такова, что у них трудности на фронте, и для них мало что складывается удачно, — говорит он.
Джонс соглашается: Трудно понять, как ситуация может улучшиться для России.
