Жуткие события на Волыни в 1943 году в Украине называют Волынской трагедией, тогда как в Польше их квалифицируют как Волынскую резню. В июле 2026 года 83-я годовщина этой трагедии — обоюдных этнических чисток польского и украинского населения, которые осуществляли Украинская повстанческая армия с одной стороны, и с другой — Армия Крайова, с участием батальонов шуцманшафта и советских партизан.
Относительно жертв Волынской трагедии обе стороны дают разные цифры: украинские историки говорят об убитых от 9-10 тыс. украинцев, а некоторые цифры приводят и до около 15 тыс. Польские историки называют цифру в 2-3 тыс. украинцев-жертв Волынской трагедии.
По мнению польских историков, на Волыни в 1943-44 годах погибло около 35-40 тыс. поляков. Также есть цифра в 60 тыс., а в публичном польском пространстве звучат заявления и о 100 тыс. погибших поляков. Украинские историки называют цифры завышенными.
В июле 2016 года польский Сейм поддержал документ, в котором события 1943-1945 годов на Галичине и Волыни назвал геноцидом граждан Польши. Также было назначено 11 июля ежегодным Днем памяти жертв этой трагедии в Польше.
А через два года при кабинете Дональда Туска депутаты Сейма приняли умеренную версию волынской резолюции, в которой события на Волыни назвали не геноцидом, а “этнической чисткой с признаками геноцида”. От голосования тогда воздержались в основном представители партии Право и справедливость, потому что не хотели голосовать за резолюцию, которая не называет событий на Волыни геноцидом.
В ноябре 2023 года заместитель главы МИД Польши Павел Яблонский заявил, что Украина сможет вступить в Евросоюз только после эксгумации жертв Волынской трагедии.
Президент Польши Кароль Навроцкий, который и раньше говорил, что не видит Украину в ЕС, если она не возьмет на себя ответственность за Волынскую трагедию 1943 года, впоследствии повторил свою позицию.
Польский Сейм 4 июня 2025 года проголосовал за установление 11 июля государственным “днем памяти жертв геноцида” на Волыни. В МИД Украины на это заявили, что такое решение идет вразрез с духом добрососедских отношений, а путь к примирению лежит через диалог и взаимное уважение.
В то же время 2 июля президент Польши Анджей Дуда подписал закон, который объявляет 11 июля “национальным Днем памяти о поляках — жертвах геноцида, совершенного ОУН и УПА на восточных территориях Второй Польской Республики”.
В конце июня 2026 года вице-премьер-министр и министр национальной обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш заявил, что “с Бандерой Украина не вступит в Европейский Союз”.
Факты ICTV пообщались с доктором исторических наук Павлом Гай-Нижником по вопросу Волынской трагедии, ее причин, периода и отношения к ней, а также спросили у политолога Игоря Рейтеровича, может ли Польша сделать это преградой для Украины на пути в Европейский Союз.
Каковы причины Волынской трагедии
Историк Павел Гай-Нижник отмечает, что говоря о Волынской трагедии, надо учитывать, почему вообще такое могло произойти. Почему возник украинский “терроризм” и украинское национально-освободительное движение?
— Наши партнеры, друзья, соседи иногда забывают, что согласно Сен-Жерменскому договору, они должны были предоставить на территории Польши украинской общине автономию, в частности политическую и культурную. Это было проигнорировано. Затем проводилась политика санации и пацификации. Плюс религиозный террор по окатоличиванию, не агитационному, а силовому со сжиганием церквей. Соответственно, возникла почва для различных украинских молодежных организаций, которые не хотели этого терпеть и оказывали сопротивление. Так возникли ОУН-революционная и многие другие организации, — говорит историк.
Он отмечает, что Волынская трагедия — это только следствие всех этих событий. Кроме того, нет ни одного приказа Украинской повстанческой армии, его руководства, его главнокомандующего о каких-либо репрессиях или истреблении польского населения.
Кресты на месте убийства 11 июля 1943 года 200 поляков в с. Павловка на Волыни. Фото: Галина Терещук
На этой же территории действовали в переодетых формах с одной стороны — немцы, а с другой — советские партизаны, то есть подпольные отряды НКВД. Все это спровоцировало цепную реакцию взаимной мести.
— При этом никакого отношения командования УПА к этому нет. Другое дело, что были отдельные инциденты, где историки знают фамилии и виновников. Поэтому Волынская трагедия — не резня украинцев против поляков, как показывают наши польские соседи. Это конфликт, провоцированный немецкими властями и российско-советским подпольем к тому, чтобы столкнуть два народа под предлогом предыдущих противоречий, — указывает Гай-Нижник.
Историк добавляет, что есть известные факты о том, что польская полиция, прислужники гестапо, которым служили этнические поляки, имели вооружение и право расстреливать украинцев. Соответственно, шла акция возмездия.
— Потом эти акции возмездия приобрели большой расчет и объем, но никогда УПА не говорила об истреблении польского населения. Это все советские нарративы, и те, кто распространяют в Польше, и в частности в Украине информацию об этом, во-первых, врут, а во-вторых, работают на Россию, чтобы разбить западный цивилизационный фронт и для дискредитации украинцев и поляков в глазах друг друга.
Он добавляет: Настоящие ученые доказали, что все это была интерпретация и подставные вещи, из-за которых возникали определенные конфликты, когда переодетые советские подпольщики приходили истребляли польское село в форме УПА, соответственно, Армия Крайова делала возмездную акцию, и так возникали определенные конфликты.
Между украинским и польским национально-освободительными подпольями были несколько вариантов переговоров в 1943, 1942 годах и ранее. Историк говорит, что это означает, что те, кто действительно боролись, знали тогда, кто провоцирует эти межэтнические столкновения.
— Надо сказать, что в конце концов Волынь — это этноисторическая украинская земля, которая была оккупирована Польшей, а другая часть — советскими войсками и властями СССР. Украинцы вели оправданную исторически, в частности с точки зрения современного международного права, национально-освободительную борьбу, — отмечает он.
Почему в Польше редко вспоминают этнические чистки украинцев, в частности Армией Крайовой
— Польский истеблишмент, особенно политический, “торгует смертями” — это наиболее низменный способ популярности среди избирателей и плебса. Были этнические чистки, также созданные Армией Крайовой, и не только ими, но и польскими шуцманами, этническими поляками, которым давали оружие немцы. Это бывшие землевладельцы, а также криминальные элементы, которые часто выдавали себя за Армию Крайову, но Армия Крайова также совершала преступления.
Историк отмечает, что польский политический истеблишмент спекулирует, называя всех украинцев резунами, олицетворяя это в Украинской повстанческой армии, и трансформируя эти рецидивы прошлого в настоящее. Это безответственно и означает, что те, кто это делает, работают на российскую кремлевскую пропаганду.
Когда определенный отряд, где есть фамилия, в том числе и польский, может быть и украинский, совершил какое-то преступление, надо называть отряд и ответственных.
Какой период охватывает Волынская трагедия
— Наибольший всплеск противостояния на территории Волыни четырехстороннего — польского, украинского, советского и немецкого, где советы и немцы играли за кулисами и провоцировали это, приходится на 1943 год. Это самый большой апогей этого, где прекрасные манипуляторы хорошо спекулировали не только далеким прошлым, но и недавним, — говорит Гай-Нижник.
До сих пор нет окончательных цифр жертв ни с украинской, ни с польской стороны, но очень большие спекуляции с этой стороны политические. Поэтому в общественно-политическом контексте важно отдать эту тему на роспись академическим ученым-историкам, считает он.
Выставка 100 лет соседства: Украина и Польша, посвященная украинско-польским отношениям за последние 100 лет, в Киеве в ноябре 2018 г. Фото: УНИАН
Большие соседние народы всегда имели тяжелые отношения и трения. Мы знаем о столетних войнах, войнах немецкой Пруссии с Францией, англо-французском противостоянии. Но это не мешает сегодня быть этим странам союзниками.
Как украинцам относиться к Волынской трагедии
— Как к трагедии украинского народа, который подвергся репрессиям и истреблению со стороны польских оккупантов, поскольку это украинская историческая и этническая территория, которая была оккупирована. Эти репрессии и уничтожение были обусловлены и подогреты советским подпольем и немецкой оккупационной властью.
Мы знаем лишь одно: все жертвы с украинской стороны Волынской трагедии являются украинскими гражданами без де-юре гражданства, но являются этническими украинцами. Одни из них принимали участие в национально-освободительной борьбе, а другие были сторонниками украинской государственности, а также были братьями, сестрами и детьми нашего народа.
Поэтому все они нуждаются в почитании, наших свечах и памяти, и самое главное, мы никогда не отдадим нашу честь и достоинство на политическую конъюнктуру настоящего. Это наша земля, наши люди, и невинно убиенные нуждаются в почитании, а герои, которые защищали этих невинно убитых, должны получить наше поклонение и славу, отмечает Гай-Нижник.
Может ли Волынская трагедия стать препятствием для вступления Украины в ЕС
Несмотря на громкие заявления отдельных польских политиков, исторические споры вряд ли могут заблокировать евроинтеграцию Украины. Такое мнение высказал политолог Игорь Рейтерович.
По его словам, польские депутаты Европарламента в последнее время все чаще пытаются увязать вопрос Волынской трагедии с переговорами о вступлении Украины в ЕС. В то же время, юридических оснований для этого нет.
– Польские политики фактически пытаются привязать события 1943–1947 годов к переговорам о вступлении Украины в Европейский Союз. Но это совершенно разные вещи. Если посмотреть на переговорные кластеры, то там просто нет вопроса общей исторической политики, — говорит Рейтерович.
Политолог напоминает, что сама Польша в свое время имела сложные исторические споры с соседями. Однако это не помешало странам Центральной Европы двигаться к членству в ЕС.
– Достаточно вспомнить Чехию, Словакию, Венгрию и Польшу. У каждого из этих государств были взаимные исторические претензии, но это не стало препятствием для создания Вышеградской группы и дальнейшей интеграции в Евросоюз, отмечает эксперт.
По его мнению, руководство ЕС вряд ли согласится сделать исторические вопросы условием вступления Украины. Если же этот довод не сработает, Варшава может попытаться искать другие способы давления.
– Польша может пытаться использовать историческую тематику как политический рычаг. Если же в Брюсселе объяснят, что такие вопросы не могут блокировать вступление Украины, тогда могут появиться экономические или другие претензии, — считает Рейтерович.
Почему польские политики возвращаются к теме Волынской трагедии
Политолог убежден, что нынешняя активизация этой темы в значительной степени объясняется внутренней политикой Польши.
В частности, заявления министра национальной обороны Владислава Косиняка-Камиша о том, что историческая политика Украины может повлиять на ее путь в ЕС, эксперт называет, прежде всего, обращением к польскому избирателю.
– Министр обороны прекрасно знает, что в Европейском Союзе нет механизма, позволяющего блокировать вступление страны из-за подобных исторических споров. Поэтому такие заявления больше рассчитаны на внутреннюю аудиторию, говорит он.
По словам Рейтеровича, в польском политикуме фактически существует консенсус по поводу трактовки Волынской трагедии, поэтому эта тема регулярно возвращается во время избирательных кампаний.
В то же время, эксперт сомневается, что большинство европейских государств поддержит попытки Варшавы вынести исторические споры на уровень переговоров о вступлении Украины в ЕС.
Как Украине реагировать
Политолог считает правильной позицию украинского МИД, предлагающего решать исторические споры из-за работы историков, совместных исследований, поисковых работ и эксгумации погибших.
– То, что сегодня предлагает Украина, вполне разумный и адекватный подход. Исторические вопросы должны решаться специалистами, а не становиться инструментом политического давления, — отмечает он.
По его мнению, по завершении нынешней волны политических заявлений в Польше стороны могут вернуться к более конструктивному диалогу. Тем более что среди польских историков и представителей гражданского общества есть немало сторонников деполитизации этого вопроса.
Что делать с темой ОУН-УПА
Игорь Рейтерович убежден, что Украине не стоит отказываться от собственной исторической политики только из-за критики со стороны Польши.
– Украина имеет право чествовать тех деятелей, которые не подпадают под международные решения по осуждению преступных организаций. ОУН и УПА к таким категориям не относятся. Так же, как и Армия Крайова, – говорит эксперт.
В то же время, он считает, что отдельные вопросы можно было бы решать более открыто — провести общественные обсуждения. Украине следует провести широкую общественную дискуссию по поводу того, кто именно должен быть перезахоронен в пантеоне.
– Если это решение будет принято после открытого обсуждения, это повысит его легитимность. В пантеон могут войти не только деятели освободительного движения, но и люди, которые внесли определяющий вклад в восстановление независимости Украины в 1991 году, таких как Левко Лукьяненко или Вячеслав Чорновил, – считает Рейтерович.
Возможно ли понимание между Украиной и Польшей
Политолог считает положительным сигналом встречу президента Украины Владимира Зеленского и президента Польши Кароля Навроцкого на полях саммита НАТО в Анкаре. В то же время, по его словам, ожидать скорейшего разрешения исторических споров не стоит.
– Президенты должны говорить, прежде всего, о современных вызовах, главным из которых сегодня является российская агрессия. Исторические вопросы должны решать историки, а не становиться предметом политических ультиматумов, — заключает Игорь Рейтерович.
