Вместо спутников нанесли удар по заводу: эксперт объяснил, в чем особенность удара по Прогрессу

Чтобы остановить российский Starlink, нужно сжечь цех в Самаре? Давайте разберемся, что было поражено сегодня и почему это надолго приостанавливает космическую программу противника.

Последние полтора месяца украинские эксперты били тревогу: Россия оперативно развертывает Рассвет, собственный аналог Starlink. И делает это быстрее, чем от нее ожидали — в июле стартовала вторая партия спутников.

Объясняю, почему это важно, ведь не все понимают масштаб. Сегодня российский дрон привязан к наземной связи, которую можно заглушить, перехватить или отрезать ударом по вышке.

Собственно, низкоорбитальная группировка спутников эту привязку устраняет. В случае успеха россияне могли бы получить стабильный широкополосный канал над любой точкой фронта, что позволило бы им управлять техникой и получать видео с Шахедов в реальном времени и т. д. Все это у россиян, кстати, было, пока им не отключили Starlink.

Далее начались дискуссии. Сбивать аппараты на орбите оказалось плохой идеей из-за обломков, которые потом будут мешать всем. Санкции уже наложены и никого не остановили. Тон сводился к формуле: угроза реальна, а инструментов нет.

Поэтому вместо спутников нанесли удар по заводу, который запускает эти спутники.

Официально. В Самаре загорелся главный производственный корпус ракетно-космического центра Прогресс. Этот завод является самым уязвимым местом всей российской космической программы, поскольку он единственный производит ракету-носитель Союз-2.

Союз-2 — это ракета-носитель или средство вывода груза на орбиту. Она одноразовая. Каждый запуск — это новая ракета, собранная с нуля, которая затем сгорит в атмосфере. Никакого возврата ступени, как у Falcon 9.

Хочешь вывести спутник — строй еще одну ракету. Отсюда и цифра шесть–восемь запусков в год, что является физическим пределом производства.

На этом ракетоносителе Россия держит почти все свое орбитальное хозяйство: оптическую и радиотехническую разведку, военную связь и теперь Рассвет.

Как я писал выше, его серийно собирает (то есть собирало) одно предприятие.

До сегодняшней ночи они выпускали шесть–восемь ракет-носителей в год против восемнадцати, необходимых для полного развертывания Рассвета.

Ракета не сходит с конвейера, как автомобиль. Это километровая последовательная цепь, где корпус проходит стадию за стадией и не может пропустить ни одной. Оснащение уникальное — второго комплекта нет.

По предварительным данным, украинские ракеты попали в корпус бортовой электроники и приборов, то есть не туда, где режут металл, а туда, где ракета становится ракетой.

Там монтируют бортовую электротехнику, приборы и печатные платы, систему управления, кабельную сеть, приборный отсек. Без этого ракету невозможно собрать. Вот почему имеет смысл наносить удары по таким узлам.

Во время Второй мировой войны союзники дважды наносили удары по Швайнфурту, где производилась половина немецких подшипников. И это дало результат. Через год они перенесли усилия на заводы по производству синтетического топлива, и производство авиабензина упало со 170 тыс. тонн в апреле до 10 тыс. тонн в сентябре. Люфтваффе имело самолеты до последнего дня войны, но нечем было их заправлять.

Сборка ракеты-носителя находится на этой шкале.

И если тогда Германии помогли нейтральные Швеция и Швейцария, то здесь нейтральных стран нет. Китай никогда не предоставлял Москве технологии средств вывода на орбиту, а Иран и КНДР сами стоят в очереди на российские запуски.

Фото: Supernova+