Донбасс после войны: возможна ли свободная экономическая зона в новых условиях
Украинско-американская дискуссия вокруг идеи создания на Донбассе свободной экономической зоны активизировалась.
Ее инициировал Дональд Трамп, а президент Владимир Зеленский поддержал такой возможный вариант будущего формата региона.
Реализация проекта СЭЗ
Реализация проекта СЭЗ требует учета реальности Донецкой и Луганской областей, которые более 10 лет живут в значительно худших условиях, чем до оккупации. В частности, угледобывающая отрасль фактически пришла в упадок.
Свободные экономические зоны создавались в разных странах – от соседней Польши до КНР – как государственный эксперимент, чтобы стимулировать привлечение иностранных инвестиций, технологий и усиление экспорта.
Китайский формат свободной экономической зоны при Дэн Сяопине считается удачным. Ключом к успеху был жесткий контроль со стороны центральной власти и сдерживание региональных элит в доступе к льготам и финансовым потокам.
– Украинский опыт не стал кейсом для учебников по экономике. Во второй половине 1990-х — начале 2000-х годов свободные экономические зоны (Сиваш, Порто-Франко, Донецк, Закарпатье) переродились во внутренние таможенно-налоговые офшоры.
Киев закрыл глаза на злоупотребление специальным экономическим режимом на локальном уровне для обогащения региональных кланов. И государство впоследствии отказалось от этого механизма. На Донбассе ситуация была еще более противоречивой.
Репутация “всесоюзной кочегарки” сформировала специфическую бизнес-культуру и социальную проблему. Поселки и города росли вокруг шахт, конгломераты возникали без альтернативной экономики. Шахтерская социальная культура и экономическая монополия стали не только частью региональной ментальности, но и бизнес-фундаментом. Хотя большинство шахт были технологически устаревшими еще на момент обретения Украиной независимости.
Что закрыть шахты придется, понимали еще в УССР. Но ни одно правительство не приблизилось к решению проблемы из-за высоких социальных и политических рисков.
Неожиданно проблему сняла война. Вместе с потерей ценного кадрового потенциала, цепочек поставок и возможности в дальнейшем реанимировать отрасль.
– Из 95 шахт в Донецкой и Луганской областях, которые обеспечивали углем Украину в 2014 году, сейчас работает около 15. Миллиарды тонн угля на Донбассе недоступны из-за разрушенных шахт и не нужны из-за замещения мощностями зеленой энергетики.
Поэтому реализация свободной экономической зоны на Донбассе зависит от стратегических ответов на три главных вопроса: что в регионе развивать, где брать рабочую силу и каким будет управление?
Данные Госстата Украины и независимых экспертов указывают, что после 2014 года население оккупированных территорий Донбасса значительно уменьшилось: с почти 4 млн человек до 3,5 млн по состоянию на 2017–2020 годы. Сейчас из-за войны и миграции численность населения еще сократилась.
Индустриальный и демографический ландшафт Донбасса настолько изменился, что Украине придется искать для региона новую нестандартную формулу существования.
Возвращение к шахтерской модели экономически не оправдано, не хватает людей, а без внешнего контроля риск превращения свободной зоны в серую остается высоким.
Поэтому разговоры о свободной экономической зоне на Донбассе сегодня носят скорее политический характер. Прежде всего это геополитический план сдерживания попыток России установить прямой контроль над украинским регионом.
