Удар по Эпицентру в Харькове: кого Украина судит за гибель 19 человек

Через несколько минут после ударов авиабомбами над северо-восточной частью Харькова стоял густой столб черного дыма — он был виден из разных районов города. Внутри Эпицентра горел торговый зал. Внутри немало людей – это суббота. Пожар тушили всю ночь – более 16 часов. Огонь прошел более 13 тыс. кв. м гипермаркета.

Спасатели и следователи вручную перебирали завалы, а иногда просеивали пепел в поисках человеческих остатков. Криминалисты брали ДНК из каждого найденного фрагмента и сравнивали с образцами родственников.

Чтобы понять где искать людей, следователи часами просматривали записи камер наблюдения. Последнее место, где камера зафиксировала человека перед взрывом, наносили на схему гипермаркета – и уже по этой схеме работали спасатели и кинологи.

Поиск и разбор завалов длились четыре дня. Погибших было 19 человек.

Через два года после российского авиаудара по харьковскому Эпицентру дело дошло до суда. Украинские следователи установили пятерых российских военных командиров, обвиняемых в организации атаки на гражданский гипермаркет. В зале суда – потерпевшие. Они стремятся видеть за решеткой тех, кто направил авиационные бомбы на гипермаркет, полный людей.

Но скамья подсудимых пуста. Досудебное разбирательство было заочным. Скорее всего, таковым будет и судебный процесс.

Открываешь глаза – все уже лежит на земле

Даниил Манько работал продавцом в отделе электротехники и освещения харьковского Эпицентра. Тогда ему было 20 лет, стремился к самостоятельности и собственным деньгам.

Через мгновение до первого взрыва он шел в сторону выхода на короткий кофе-брейк. По дороге разговаривал по телефону.

– Взрыв. Ты не понимаешь, что делать: падать, ложиться, бежать. Начинаешь вертеться – и сразу прилетает второй. Буквально закрываешь, открываешь глаза – все уже лежит на земле. И было очень много стекла, – вспоминает он.

Даниил выбрался через центральный вход. Внутри уже было задымлено, часть конструкций рухнула.

— Со мной выбежал мужчина, ему было, возможно, лет 60. Зрительно он был цел, но потом упал. Его пытались откачать, но насколько я знаю, у него остановилось сердце. Начали выбегать другие продавцы. Все были в панике: звонили, кричали.

Даниил получил порезы и контузию. Физические последствия оказались не единственными. После удара он обращался к психиатру из-за проблем со сном и переживаемого стресса.

– Появилась сильная реакция на громкие звуки – я начал очень сильно дергаться. С ушами начались очень большие проблемы. Периодически закладывает то одно, то другое ухо. Бывает, оба. Недавно летал в отпуск и понял, что с такими ушами летать очень тяжело это очень больно. Плохо сплю, все время есть какая-то тревога, – рассказывает Даниил.

К работе в сети гипермаркетов он уже не смог вернуться. Даже когда коллеги приехали в другой Эпицентр — самое сходство помещения вызывало страх. И он уволился.

Я думала: у меня еще рабочий день не кончился

Нина Корсунова работала в том же отделе старшей продавщицей.

Первый взрыв застал ее в торговом зале. Взрывной волной женщину бросило под металлическую конструкцию с товаром. Нина пыталась встать.

— Я думала, что сейчас я встану, отряхнусь, вытру пыль и продолжу свою работу. После первого прилета у меня были такие мнения. Первая мысль моя была: у меня еще рабочий день не закончился, — вспоминает она.

Тогда произошел второй взрыв. Из-за повреждений и огня Нина не могла сразу добраться до выхода.

– После второго прилета я продолжала лежать, только вернулась, увидела взрыв и прикрылась руками. Через ряд, через аллею я увидела, что стена Эпицентра просто упала. Люди стали выбегать. Надо мной висели люстры, поэтому я не могла сразу пройти к выходу – пришлось пробираться через ряды. Я уже слышала пожар, огонь шел в мою сторону. А поскольку я была старшей продавщицей, должна была выходить последней, — вспоминает Нина.

После удара у Нины диагностировали акубаротравму. Она рассказывает о постоянном шуме в ухе, головных болях и головокружении. Но потом Нина вернулась к работе в другом магазине сети. На работу она до сих пор надевает ту же жилетку, в которой выбралась из горящего гипермаркета.

– Это как мой оберег, – говорит она.

Что произошло 25 мая

Российская авиация атаковала строительный гипермаркет Эпицентр на Салтовке около 16:00 25 мая 2024 года. Две из трех авиабомб попали в здание. Еще одна упала поблизости, не разорвавшись.

В тот момент, по данным следствия, в гипермаркете было около 200 человек. 19 из них стали жертвами вражеских обстрелов, среди них двое детей. 12-летняя Мария, пришедшая в Эпицентр вместе с мамой. Они обе погибли. И 17-летний Кирилл. Его тело обнаружили при разборе завалов и идентифицировали с помощью ДНК-экспертизы. Еще 46 человек были ранены.

Работникам Харьковской областной прокуратуры удалось вынести из охваченного огнем гипермаркета сервер с записями камер наблюдения. Вскоре следователи проанализировали видео со 194 камер, что помогло установить всех работников и посетителей, находившихся в Эпицентре в момент удара. Чтобы восстановить, как готовили и производили удар по Эпицентру, следователи провели 52 осмотра мест событий, 147 экспертиз и допросили более 150 свидетелей.

По данным Офиса генерального прокурора, общий размер ущерба от удара по Эпицентру превышает 1,19 млрд грн. Из них более 330 млн грн — материальные потери гипермаркета, еще более 860 млн грн — вред окружающей среде.

Следователям удалось проследить всю цепь — от решения об атаке и подготовке плана к боевому распоряжению и запуску авиабоеприпасов.

В результате обвинение было предъявлено пяти российским военным — четырем генералам и полковнику. Следствие считает, что каждый из них выполнял свою роль в подготовке и осуществлении удара.

Кого обвиняют

По данным Офиса генерального прокурора, самолеты Су-34, вылетевшие с аэродрома Бутурлиновка в Воронежской области, выпустили по гипермаркету три авиабоеприпаса УМПБ Д-30СН из около 100 кг взрывчатого вещества каждый.

По данным следствия, им удалось воспроизвести цепь подготовки атаки — от решения об ударе и его планировке до боевого распоряжения и запуска авиабоеприпасов.

По делу пятеро обвиняемых — четыре российских генерала и полковник. По версии следствия, решение атаковать гипермаркет принял тогдашний командующий группировкой войск Север генерал-полковник Александр Лапин, а его первый заместитель — начальник штаба группировки Валерий Солодчук — спланировал атаку и подготовил боевые распоряжения.

Технические расчеты – время удара, количество самолетов и средств поражения – по данным следствия, осуществил начальник штаба – первый заместитель командующего 6-й армии ВВС и ПВО Юрий Подопелов. Командующий этой армией Олег Маковецкий отдал боевое распоряжение на вылет авиации. Затем приказ получил командир 47-го бомбардировочного авиационного полка Алексей Лобода и передал его подчиненным. Именно экипажи этого полка, по материалам следствия, совершили пуск боеприпасов по гипермаркету.

22 июля 2026 года прокуратура передала дело в суд. Их обвиняют в нарушении законов и обычаев войны, сопряженном с умышленным убийством, совершенном по предварительному сговору группой лиц — по части 2 статьи 28 и части 2 статьи 438 Уголовного кодекса Украины в редакции, действующей на момент удара в мае 2024 года.

Рассматривается дело в Киевском районном суде Харькова.

Виктор Мельник, прокурор Харьковской областной прокуратуры, поддерживающий обвинения по этому делу, объясняет: установить командную цепь помогли, в частности, данные Главного управления разведки и работа СБУ и межведомственных групп.

Как будут доказывать, что удар был умышленным

В суде обвинению еще предстоит доказать обстоятельства удара и роль каждого из пяти обвиняемых.

Прокурор Виктор Мельник говорит, что следствие проверяло, мог ли гипермаркет использоваться в военных целях.

— Эта информация проверялась и через военных, и объективными средствами, и допросами свидетелей и потерпевших. Ни один не указал о том, что этот объект использовался как военный, находились ли там военные, или там находилась военная техника, — говорит прокурор.

Нина Корсунова это подтверждает, что гипермаркет был небольшим и места не хватало даже для товарных запасов.

– У нас был очень маленький маркет. Товарный запас был настолько ограничен — нам некуда было делать выкладку, не хватало стеллажей. Была одна рампа, куда заезжала фура, привозила товар и забирала остатки. Там даже негде было развернуться, — рассказывает Нина.

Среди доказательств по делу есть и третий неразорвавшийся боеприпас. По словам прокурора Виктора Мельника, его смогли сравнить с обломками, обнаруженными после пожара внутри гипермаркета.

— Это дало возможность сопоставить обломки, которые были найдены непосредственно в торговом центре после потушения пожара с той бомбой, которая не разорвалась. И доказать, что это были три одинаковых боеприпаса.

Обвинения также ссылаются на время, место и способ атаки. Именно совокупность таких обстоятельств прокуратура планирует использовать, доказывая свою версию об умышленном ударе по гражданскому объекту.

– Перед применением вооружения такого класса проводится предварительная разведка. Она проводится почти до самого момента удара, а затем и после, чтобы получить средства объективного контроля и посмотреть, куда попали, говорит прокурор.

Почему суд до сей пор фактически не начался

Суд уже второй раз пытается начать подготовительное заседание по делу об ударе по харьковскому Эпицентру. В августе его отложили из-за неявки адвоката. Это начальная стадия судебного процесса: на подготовительном заседании суд еще не будет рассматривать доказательства, а проверять, можно ли переходить к рассмотрению дела.

Дело слушает коллегия из трех судей. Самих обвиняемых в зале нет, досудебное расследование проводили в их отсутствие — в специальном порядке. Их интересы в украинском суде представляют защитники, предоставленные государством Украина, чтобы обеспечить справедливое правосудие. Часть адвокатов присоединилась к заседанию из-за видеосвязи.

В зале всего несколько пострадавших. В общей сложности по делу их более 90, однако приходить на каждое заседание всем не обязательно. Значительная часть сообщает суду, что просит рассматривать дело без их участия.

Именно из-за сообщений потерпевших на этот раз дальше не продвинулись. Шесть человек не пришли. От части из них у суда не было заявлений о рассмотрении дела без их участия, а часть не удалось должным образом сообщить о заседании.

— Потерпевшие должны быть должным образом осведомлены о ходе судебного разбирательства, в котором они пострадали: либо явиться лично, либо ходатайствовать о рассмотрении дела в их отсутствие, — объясняет председательствующий судья.

Суд должен должным образом вызвать и самих обвиняемых. По УПК Украины, если обвиняемые должным образом проинформированы о выдвинутых против них обвинениях, на вызовы в суд не появляются более двух раз, скрываются и объявлены в розыск, прокурор может просить суд перейти к специальному судебному производству — in absentia, то есть рассматривать дело в их отсутствие.

— То есть, это не закончится и в следующий раз? Зачем столько заседаний? — возмущенно спрашивает одна из потерпевших.

По делу более 90 потерпевших — это раненые, родственники погибших и юридические лица, имущество которых пострадало. Из-за такого количества участников возникла практическая проблема: суд должен убедиться, что потерпевшие должным образом уведомлены о заседаниях или подали заявления, не возражающие против рассмотрения без них, объясняет прокурор.

— Некоторые люди выключили телефоны. Где они сейчас – я не знаю. Это проблема в таких уголовных производствах, где многие пострадали, — объясняет Виктор Мельник.

По его словам, люди переезжают, меняют номера телефонов, поэтому связь не со всеми пострадавшими остается стабильной.

— К каждому человеку должно быть сообщение. Или должны быть сведения из реестра актов гражданского состояния, что человек скончался. Только тогда суд вправе начать судебное разбирательство без нее. Но мы их найдем, конечно, мы уже действуем и знаем, что делать, — говорит Мельник.

Зачем суд, если обвиняемые в России

Нина Корсунова видела обвиняемых только на фотографиях. Она понимает, что в ближайшее время они едва ли появятся в украинском суде, но считает сам процесс необходимым.

— Я думаю, что смысл есть во всем. Конечно. Они вообще не имели никакого права уносить жизнь. У всех нас по прилету за этим магазином — у всех работников — теперь все совсем по-другому. Они не имели права уносить жизни наших работников, наших покупателей. У нас там были только покупатели, продавцы – все. Больше никого не было, – говорит женщина.

Для пострадавших этот процесс еще одно измерение — зафиксировать не только сам факт российского удара, но и персональную ответственность людей, которые, по версии следствия, принимали и передавали решение о применении авиации.

Удар по Эпицентру – не отдельная история для украинского бизнеса

Российские удары продолжают разрушать украинские предприятия далеко за пределами одного уголовного производства.

По новейшей оценке KSE Institute в рамках проекта Россия заплатит, по состоянию на февраль 2026 года, с начала полномасштабного вторжения были повреждены или разрушены активы около 12,6 тыс. предприятий. Прямой ущерб активов предприятий в промышленности, строительстве и секторе услуг KSE оценивает в $18,4 млрд.

Сам Эпицентр, по состоянию на 23 сентября 2026 года, сообщает о более 30 своих объектах, уничтоженных или поврежденных российскими ракетными и дроновыми атаками с начала полномасштабной войны. В сентябре 2026 года соучредительница группы Галина Герега оценила убытки компании более чем в $1 млрд. По ее словам, только в течение предыдущего месяца компания из-за атак потеряла 7 тыс. рабочих мест.

Но ущерб от таких ударов не заканчивается разрушенными зданиями и оборудованием. У Даниила Манько после удара проблемы с ушами, он плохо спит и остро реагирует на громкие звуки. Он говорит, что после пережитого ему было страшно даже заходить в другой Эпицентр.

Нина Корсунова вернулась на работу примерно через год, но также жалуется на проблемы со здоровьем после ушибов.

Потерпевшие и семьи погибших также могут потребовать возмещения ущерба, говорит прокурор Виктор Мельник, до завершения подготовительного производства они вправе подать гражданский иск в рамках уголовного дела. Такие иски уже подаются.

— Они предъявляют гражданский иск к обвиняемым. Но поскольку обвиняемые являются военными РФ, государство Российская Федерация должно нести за них ответственность, – объясняет Мельник.

Суду же предстоит установить не только обстоятельства самого удара, но и роль каждого из пяти обвиняемых: кто принял решение, кто планировал атаку, отдавал и передавал приказы и обеспечивал их выполнение.

Для таких дел важно не оставить пробелов в доказывании. Речь идет не только о возможном приговоре украинского суда. Материалы о военных преступлениях могут использоваться и в международных механизмах привлечения к ответственности. Поэтому каждое звено – от того, каким оружием нанесли удар и был ли объект гражданским, до конкретной роли каждого командира – должно быть подтверждено доказательствами.

Пятерых обвиняемых объявили в розыск в Украине и международный розыск. Для некоторых из них дело об ударе по Эпицентру – не единственное уголовное производство в Украине. А именно для командующего 6-й армией ВВС и ПВО России Олега Маковецкого, который, кстати, родился в Чугуеве на Харьковщине. Украинские правоохранители также подозревают его и командира 47-го бомбардировочного авиаполка Алексея Лободу в организации других авиаударов по Харькову в 2022 году. Маковецкий также фигурирует в производствах по удару по музею Григория Сковороды и уничтожению Оскольской дамбы.

По словам прокурора Виктора Мельника, украинская сторона передала необходимые материалы для международного сыска. В то же время у прокуратуры нет информации о том, внесены ли обвиняемые в базу Интерпола.

– Мы подали. Наша задача – подать. А то, что там делает Интерпол, мы не знаем: их база не открыта, – объясняет Мельник.

Материал написан при поддержке проекта IWPR Журналистика правосудия.

Фото: Татьяна Доцяк, Харьковская областная прокуратура