Насколько реально вторжение РФ зимой и какой ценой обойдется Кремлю такая авантюра

Вы ведь видели, что случилось в Невельском? Если нет, то обязательно посмотрите. Российские оккупационные войска реально стерли с лица земли целое село. Тут без всяких преувеличений именно стерли, сровняли с землей.

Среди развалин бегают куры, коты, собаки, свинки. Они еще не знают, что их хозяева, в большинстве своем пенсионеры, вряд ли смогут забрать их с собой. Разве что военные будут зимой всю эту живность подкармливать.

Ведь жить в Невельском мирные люди больше не смогут. Что там, Путин нападет, да? Да у нас уже… Просто вдумайтесь… Эвакуируют целое село.

Кадры с бабушками, которые тащат на грузовики банки с огурцами и помидорами, чтобы среди этих банок на старости лет уехать в неизвестность, нужно показывать везде. Западным партнерам, в Совбезе ООН, украинцам по пять раз в день на всех каналах.

А знаете почему? То, что случилось в Невельском — это ключ к вопросу, который мучает сейчас очень многих. Российская агрессия в январе?

Нет, друзья, сама постановка вопроса в корне неверная. Путин уже напал. Война никуда не делась. Вопрос сейчас совершенно в другом. Сколько таких “Невельских” нам ждать в январе-феврале?

Что вообще указывает на возможность выхода войны за пределы нынешней линии разграничения?

Здесь, конечно, сразу вспоминаются эшелоны военной техники, которые то и дело гуляют по сети. Многие постят спутниковые снимки. Считают танки и их расстояние до границы.

Все это хорошо и прекрасно, но слушайте… мы ведь восемь лет уже с круговоротом танков возле границы живем. И да, это точно элемент психологического давления. Но сказать, что техника вблизи границ — это что-то новое, явный маркер наступления? Ну точно нет.

Куда важнее менее заметные, но в то же время крайне показательные новости. Вот все заметили, чем закончился полностью рукотворный кризис с беженцами в Беларуси? И речь сейчас не о судьбе беженцев. А о том, что под шумок кризиса с мигрантами, самопровозглашенный президент Лукашенко вдруг заявил, что ему нужно военная помощь России на южном направлении.

Казалось бы, какое отношение Украина имеет к событиям на польско-белорусской границе? Да никакого. Может Беларуси что-то угрожало с территории нашей страны? Тоже нет. Тем не менее счет на табло.

И когда Лукашенко подтягивает, в частности, и российскую технику к украинской границе, это тоже не значит, что он готовится к атаке. Дело скорее в другом.

Каждый подобный очаг напряжения заставляет украинское военное командование, так сказать “усилять направление”, растягивая боеспособные части по огромной территории. Естественно распыление сил ослабляет основной фронт. А кремлевские хотелки о выходе на границы Луганской и Донецкой областей мы слышали не раз.

Что это, многоходовка Минска с Москвой? Или просто совпадение? С учетом аншлюса Беларуси первый вариант исключать никак нельзя.

Распятые мальчики с монтажной
пеной и костями в руках

Любому обострению на фронте всегда предшествует так сказать информационная подготовка. То, что, кремлевская пропаганда весь последний месяц работает в лучших традициях 2014 года, не говорил только ленивый. Мальчиков, правда пока не распинают.

Зато сразу все главные каналы России (якобы совершенно случайно) выпустили документальные фильмы с кадрами, которые вообще вряд ли стоит показывать по телевизору.

Речь идет о раскопках массовых захоронений, которые в последнее время проводят боевики в ОРДЛО. Зная, сколько людей в начале 2014 года замучили и не только за проукраинскую позицию, а и ради отжима машин или денег, нельзя исключать что в таких братских могилах десятки жертв террора боевиков.

Но без всяких экспертиз федеральные каналы говорят, что все погибшие якобы жертвы украинских карателей. И это при том, что самое крупное захоронение найдено в городе Снежное, где украинской армии не было ни дня.

Ситуация сейчас уникальна тем, что о большой войне много говорят и в самой России. То есть если раньше они жили в режиме “вывсеврети”, то теперь ситуация иная.

Например, организатор штурма Донецкого аэропорта, Александр Бородай прямо заявил, мол в ближайшее историческое время большая война неизбежна и, несмотря, на жертвы, пророссийским силам она будет во благо.

И все это можно было бы списать на привычную для такой публики браваду, если бы не статус Бородая сейчас. Будучи депутатом Единой России (ну, то есть партии власти) он бы вряд ли стал разбрасываться угрозами, если бы они противоречили “линии партии”. А то, что партия очевидно одобряет подобную риторику, сомнений нет.

Даже вечно оправдывающийся пресс-секретарь Путина Песков, на прошлой неделе не исключил вариант с так называемым “принуждением к миру”.

Поводом, если верить Пескову, может стать некая провокация. И вот здесь уже действительно не по себе. Ведь хочешь или не хочешь, а в голову с дружественным визитом лезут кадры с мешками сахара в подвале многоэтажки Рязани. Норд-Ост с выжившим кротом ФСБ. Ну и другие максимально мутные истории, развязывавшие в итоге руки российским силовикам.

То есть было бы желание, а устроить провокацию — не проблема. И вот тут мы переходим к самому важному вопросу. А если ли желание в Кремле не блефовать, как обычно, а действительно поднять ставки до максимума?

Фактор Анналены и Северный поток-2

Если смотреть на ситуацию прагматично, то устраивать полномасштабную войну в Украине именно сейчас Кремлю не особо и выгодно. Первый аргумент “почему нет” – очевиден. Военная агрессия против Украины наверняка поставит крест на проекте Северный поток-2.

Глава МИД Германии Анналена Бербок всегда была ярой противницей проекта Путина и Меркель. Получив должность, она пообещала снять Германию с российской газовой иглы. Другими словами, нужен только повод.

И это отлично понимают в Кремле. Любой резкий шаг — в море утопят не только уже потраченные миллиарды, но и огромную потенциальную прибыль. В условиях страны бензоколонки — это серьезный сдерживающий фактор.

Кроме того, в Кремле явно просчитывают риски в случае полномасштабной войны, а они могут быть огромны. И речь не только о санкциях, новом железном занавесе, но и о том, какой ценой обойдется такая операция России собственно на фронте.

Опыт Чечни показал, что подрывная партизанская война — это страшное оружие. От фугасов на дорогах Северного Кавказа погибли тысячи российских военных. Украина же больше Чечни в десятки раз.

Удержать и контролировать такую территорию невероятно сложно и затратно. А когда число гробов начнет измеряться тысячами, обязательно вырастет напряжение и внутри самой России.

Где власть с одной стороны будет испытывать давление родственников военных, а с другой — пытаться держать лицо. Все это наталкивает на мысль, что конкретно на сейчас риски для Кремля слишком велики. Но это не значит, что можно расслабится. Еще раз вспомните Невельское.

И если всю Украину они точно не потянут, то устроить реки крови в Донецкой и Луганской области России вполне по силам. Да и Дебальцево было как раз зимой.

Автор: Коссе Алексей, главный редактор (ТО1 СЛМ Новости)