Мне до сих пор снятся оторванные детские ладони: житель Мариуполя о том, как зашивал людей
Житель Мариуполя Александр до полномасштабного вторжения России работал в творческой сфере, однако после начала войны ему пришлось спасать раненых людей. Он делал это при помощи обычной иголки и нитки – зашивал раны мирных жителей, оказывал первую медицинскую помощь и пытался помочь как можно большему количеству людей.
— Утром 24 февраля мне позвонил друг, который рядом находится. Он сказал: выезжай. Я находился тогда в своем частном театре. Я сказал: это чушь, такого не может быть, никто на нас не нападет. Все, кто узнал о войне, думали, что лишь окраины будут бомбить и все. Никто никуда не уехал. У меня вообще должно было быть представление 25 февраля. Я остался в театре и еще неделю там прожил. У нас знакомые и в Азове, и в ВСУ. Мы по ним ориентировались. Они врагов убивали, в интернет выходили и отписывали нам. Мы думали, что ничего такого не будет. Я приехал домой через неделю. Тогда уже начали выключать свет и отопление, пропал интернет. Через пару дней выключили уже и газ. Когда мы увидели, что уже центр начал гореть, то поняли, что не будет так, как в 2014 году. Было очень страшно. Ильичевский район бомбили последним. У нас очень близко родники, к которым мы ходили за водой. Потом начались прилеты. Вот такой распорядок дня — не умереть.
Чтобы не погибнуть, мирным жителям пришлось взламывать местные магазины с продуктами, которые делили между собой. Люди пытались выжить, любой ценой найти еду и воду.
— Вообще неприятное ощущение, я не привык так делать. Люди начали взламывать магазины. Точнее не гражданские, а военные. Они приехали и сказали, что нас окружили. Поэтому если не мы, то они все заберут. Первый магазин я пропустил — я забрал только напиток, потому что было очень страшно. Мне не привычно, я таким не занимаюсь. Во втором магазине я спросил у военного, можно ли ломать. Он сказал: ломай, потому что ничего не останется. Все, что мы забрали, поделили между бабушками и дедушками, или людьми, которые до конца не верили или не хватило характера, чтобы сломать магазин. Это все равно было воровство. Мы боялись, что попадем под обстрелы за мародерство.
Александр пытался поставлять медикаменты из местной детской поликлиники, потому что к тому моменту больница уже была разбомблена. Житель Мариуполь рассказал самое жуткое воспоминание, которое ему пришлось пережить. Чтобы добраться до лекарств, ему приходилось проходить мимо оторванных детских ладошек. Александр поделился, что они до сей пор снятся ему в самых страшных кошмарах.
— Уже начали наносить авиаудары. У нас была еще относительно желтая зона, а не красная. Рядом со мной жили люди, больные раком. Они спросили у моей мамы, смогу ли я достать лекарства. Я нашел ребят, скооперировался, мы поехали вместе с ними просто взять продовольствия и аптечку, чтобы раздать людям. И себе, и людям. Это была самая первая жуткая реальность, когда мы увидели ямы. Одна из их была 20 на 10, а также 5 метров в глубину. Это последствие авиаудара прямо в центре города. Уже снесли больницу, и мы зашли в детскую поликлинику. Самое жуткое то, что мы бегали по оторванным детским ладошкам. Они до сей пор мне снятся. Разорванные люди, детские ладошки — это жутко. Мы собрали медикаменты, я начал бегать по Ильичевскому району и раздавать. Я скооперировался с доктором, он был педиатром. Я объединился с парнями, и мы начали раздавать медикаменты. Я называл их бригадой ада, потому что продолжались авиаудары. Мы поднялись как раз на 2-3 этаж детской поликлиники, и начали бить из самолетов. Мы нашли шампанское и открыли его, поскольку думали, что уже не выживем и не вернемся. Я так три раза катался.
Когда Александр понял, что медикаментов недостаточно, то начал зашивать раны людей. Он делал это под четким руководством врача-педиатра, у которого ранее был опыт подобных операций.
— Мы поняли, что мало раздаем медикаментов. Люди получают осколочные ранения. В них начали стрелять снайперы. Врач сказал, что он не только детский педиатр. Он еще в хоккее работал, то есть умеет зашивать. Я никогда не забуду эту бабушку, надеюсь она жива, баба Люба. У нее была насквозь прострелена рука. Он говорит: иди сюда. Я подхожу, а там именно мясо висит. Он спрашивает: тошнит? Я ответил, что нет. Говорит: значит будешь со мной зашивать. На протяжении двух недель мы зашивали людей. Я песни пишу, клипы снимаю, в театре работаю. То есть я никогда этим не занимался. Там я понял, что действительно нужен, действительно не зря остался там, мы многим людям помогли. Ребята до сей пор находятся там и это делают — они невероятные герои. Очень боялись, что нас пристрелят за то, что мы помогаем гражданским. Мы начали записывать людей потому что боялись, что зашиваем военных. Если бы кто-то зашел, то нас бы могли убить. Мы уже предупреждали, мол, только не говорите никому, что мы вас зашивали. Со всего города начали приходить. Мы спрашивали: кто вам сказал? Ну нам кто-то сказал, что вы единственные. Уже было 22 марта — все больницы не работали, они взрывались, доктора выехали, кого-то убито.
Местный житель Мариуполя рассказал об удивительных случаях спасения мирных граждан, когда казалось, что никакой надежды уже не осталось. Однако он прекрасно помнит людей, которые погибли от вражеских обстрелов и снарядов.
— У нас был как будто график — с 8:00 утра до 20:00 вечера. Одного человека нам привезли вечером. Папа с сыном пытались выехать, а снайпер хотел убить двоих одной пулей. У сына был разрез по всей брови. Видимо он шевельнулся, и пуля просто прошла, разрезав кожу, а папе попало в голову. Тогда еще не все больницы разбомбили, мы его перевязали и отправили. Но я думаю, что он не выжил, там было очень сильное ранение. Мы могли только оказать первую помощь — зашить и перевязать. К нам еще приходил мальчик — у него из плеч торчала кость. Стоял танк, на котором им показали жестом разворачивайтесь. Они повернулись, а им начали стрелять в спину. Троих убило, а он единственный выжил. Он бежал пешком. Не знаю вообще, как он узнал, что мы там находимся. Доктор обратно засунул кость, мы его зашили. Самый удивительный случай произошел с женщиной. Они зашли в квартиру и сказали, мол, выметайтесь, потому что нам удобно отсюда расстреливать. Они начали уезжать и попали под обстрел. Снайпер хотел убить. У женщины было 13 швов. Пуля вошла в грудь, вышла из груди, попала в живот, вышла из живота и упала в карман. Мы нашли пулю у нее в кармане, когда зашивали. Но с ней было все хорошо. Был еще парень, который поехал за продуктами, а ему прилетел снаряд в спину. Нам его привели, он ничего не соображал. Начал говорить: я хочу кашлять. Мы дали ему ведро на всякий случай. Он начинает кашлять, а из его спины начинает фонтаном лить кровь. Зашивает доктор, я заклеиваю ему рану, а она все равно начинает кровоточить. Но мы его спасли.
К сожалению, брат Александр погиб в Мариуполе. После того как он с семьей вернулся домой, то в их жилье прилетел вражеский снаряд. Ему разрезало сердце осколком.
— Мои родственники приехали к нам с мамой. Они жили в другом районе. Они приехали к нам, мы жили 12 людей в двухкомнатной квартире, потому что в Ильичевский район до 25 марта было меньше всего прилетов. Потом они съездили домой и увидели, что дом цел. Они уговорили моего дядю, мол, давайте вернемся. Они вернулись и в тот же день прилетел снаряд. Моему брату осколком разрезало сердце. Он погиб. Хотя он говорил, что не хочет ехать, как будто чувствовал. Было очень много историй, например, у моей мамы есть дата смерти. В бассейне Нептун привозили продовольствие, где нужно было записываться. Мама записалась — на следующий день она должна была прийти. Я зашивал людей, а мой друг не смог пойти. Мама говорила: пошли, я сама не донесу. Он ответил, что не пойдет. Она решила тоже не идти. В Нептун прилетела ракета через 20 минут — там братская могила. То есть она могла быть там, но из-за того, что друг был занят, то мама не пошла. Самое интересное, что туда свозили беременных женщин. Они все погибли, кроме одной. Но ребята под обстрелами побежали туда и два часа кричали, мол, есть кто живой. Одна женщина откликнулась. Они два часа под обстрелами откапывали ее на глубине 3-4 м. 20 или 30 людей пробивало, они смогли ее достать. Спасли одну беременную женщину, но она была уже без ноги. Российские войска знали, как с Мариупольским драмтеатром, что там большое скопление мирных жителей.
Полномасштабная война в Украине длится уже 88 дней. Мариуполь – один из городов, которые разбомбили и фактически уничтожили российские войска. Многие мирные жители лишились дома и потеряли своих родных. Кровавые зверства российских солдат надолго останутся в памяти украинцев. Нет сомнений, что Украина сможет выстоять и победить – тогда Россия и все ее наемники понесут ответственность за свои военные преступления.