Я теперь по другую сторону экрана: как ведущий ICTV Вадим Карпьяк стал спикером ДШВ

Полномасштабная война стерла границы между профессиями. Сегодня к оружию становятся люди, которые раньше играли в театре, творили музыку или вели телеэфиры.

Наш коллега, ведущий Свободы слова на ICTV и разговорной студии марафона Єдині новини Вадим Карпьяк также несколько месяцев назад сменил студию на службу в Десантно-штурмовых войсках.

В эксклюзивном интервью Вадим рассказал о пути к должности спикера 8 корпуса ДШВ, почему работа в прямом эфире похожа на армейскую дисциплину и как это – быть отцом на расстоянии, преподавая детям историю через видеосвязь.

Вадим Карпьяк о службе

– В начале октября прошлого года вы провели свой последний эфир перед мобилизацией… Или лучше сказать крайний?

– Я не суеверен – “крайний” или “последний”. Да, это был последний эфир на том этапе моей жизни.

– Тогда вернемся к последнему эфиру – его вы провели почти четыре месяца назад. Чем занимались все это время? Подозреваю, период был насыщенным, ведь начался кардинально новый уклад жизни.

– 1 октября я объявил (о мобилизации, – Ред.), три недели я завершал дела, потому что нужно было выполнить все, что я кому-то обещал, а потом пошел в рекрутинговый центр Десантно-штурмовых войск.

Затем – почти два месяца БОВП (базовой общевойсковой подготовки — Ред.) и служба спикером 8 корпуса ДШВ ВСУ. И вот я уже месяц как спикер.

– Были ли сложности во время прохождения БОВП?

– Нет. Но о БОВП я бы сказал две вещи. Первое – это испытание возможностей человека: когда тебя выводят из зоны комфорта и ты убеждаешься, что можешь жить в палатке в спальнике, топить буржуйку, осваивать автомат, работу с дронами, копать окопы, работать с РЭБ.

Вторая вещь – многие думают, что для службы в Десантно-штурмовых войсках ты обязательно должен быть по телосложению хотя бы как чемпион областного конкурса по бодибилдингу. Нет. БОВП прежде всего рассчитана на выносливость, а не физическую силу.

Это очень хорошая школа, которая готовит тебя ко всему, с чем ты можешь столкнуться в дальнейшем в зависимости от того, где и кем будешь служить, какие задачи будешь выполнять.

Я БОВП проходил в 95 бригаде. Как мне сказал один человек, у которого было с чем сравнить, что у меня, возможно, была одна из лучших подготовок в нашей стране.

– Вы раньше уже имели военный опыт?

– Нет. Я не проходил срочную службу, потому что так исторически сложилось. Поэтому мне и сравнивать не с чем.

– И вам все понравилось?

– Мне все понравилось. Особенно уровень подготовки инструкторов, которые почти все имели боевой опыт. Это было очень практично – без лишних теоретизирований, а только базовая общевойсковая подготовка. Все, что тебе нужно знать на старте службы в армии.

– Сейчас военные формирования активно занимаются рекрутингом, вы шли в уже известную вам бригаду, батальон или подразделение?

– Да, я воспользовался этой возможностью рекрутинга. Это очень облегчает жизнь, когда ты не рассчитываешь на счастливый случай с распределением, а прицельно идешь служить туда, где можешь применить свои навыки из гражданской жизни.

Сильная черта 8 корпуса ДШВ в том, что здесь умеют подбирать людей по уровню опыта в гражданской жизни. Например, я был журналистом, а корпусу нужен был спикер. И вот я здесь.

То есть я знал, что десантники ищут человека на эту должность. Предложил себя, сказав: “Вот я такой. Если вас устраивает мой уровень компетенции, то буду считать за честь служить у вас”. Ответственные за рекрутинг посмотрели и сказали: “Берем”.

– В чем заключаются именно ваши служебные обязанности?

– Спикер – это человек, который публично представляет 8 корпус ДШВ в информационном пространстве.

Я даю комментарии, включаюсь в эфиры, объясняю оперативную ситуацию, опровергаю какие-то фейки, которые возникают, договариваюсь об эфирах для наших офицеров, готовлю офицеров к эфиру, нахожу темы, которые могут быть интересны журналистам.

Сложность заключается не в том, что я делаю, а в том, чтобы переключиться с режима “журналист” в режим “спикер”. Потому что это только на первый взгляд они похожи.

Задача журналиста — доносить гражданам полную картину событий. Задача же спикера — делясь информацией, все же дозировать ее подачу, потому что в условиях войны преждевременная или чрезмерная детализация ставит под риск человеческие жизни.

– На каком направлении работаете?

– 8 корпус ДШВ сейчас отвечает за Северо-Слобожанское направление и Группировку войск Курск. Это север Сумщины.

Вадим Карпьяк о семье

– Как часто удается разговаривать с родными? Обмениваетесь сообщениями или, может, совершаете видеозвонки?

– Как только появляется возможность, я стараюсь с ними пообщаться. Конечно, у меня нет времени целыми днями сидеть на телефоне, но я общаюсь в обычном режиме со своей семьей и продолжаю занятия с детьми.

Мои младшие дети – в Британии. Они учатся там в школе, и, чтобы поддерживать связь с украинским образованием, я взял на себя обязанности преподавателя украинской истории и литературы.

Мы идем по школьной программе, но это не классическая форма обучения. Мы просто обсуждаем жизнь писателей и их тексты. С уроками истории то же самое. Иногда я прошу написать какое-то эссе на заданную тему и поделиться своими мыслями. Обязательно от руки.

– Они еще в Лондоне? Когда вы в последний раз виделись с ними?

– Они живут под Оксфордом. С женой мы виделись в октябре, когда она приезжала перед тем, как я мобилизовался, а с детьми – в августе прошлого года.

– А старший сын? Он вроде бы остался с вами в Украине с начала полномасштабного вторжения?

– Мой старший сын от первого брака был в Украине, а в позапрошлом году он с матерью уехал в Норвегию. Там, где они жили в Украине, стало очень опасно. Часто летали Шахеды, и было несколько прилетов рядом.

Поэтому они не стали ждать, пока прилетит в их дом, а уехали. Поэтому у меня все дети дистанционные и я, так сказать, long distance father (смеется).

– Но вам так, наверное, даже спокойнее?

– Мне их не хватает, конечно, но утром я просыпаюсь и не лезу проверять, не прилетело ли к ним в дом. Это ощутимо облегчает жизнь, службу и снимает тревожность.

– Жена как отнеслась к вашему решению мобилизоваться?

– Горячо поддержала. Это нормально.

– А старший сын и младшие дети?

– Старший больше контролирует свои эмоции – он сдержанно выразил поддержку. Младшие эмоциональнее все восприняли, даже пустили слезу, потому что папа идет на войну.

Но мы с ними постоянно все обсуждаем, и я им объясняю, чем занимаюсь, что делаю, в чем заключается моя служба.

Вадим Карпьяк о журналистике

– Журналист – творческая профессия. В армии есть время на творчество?

– Я не считаю журналистику творческой профессией.

– Правда? Вы считаете, что это ремесло?

– Да, это ремесло: ты приобретаешь какие-то навыки, связи, понимание.

Это такое специфическое ремесло – работа с информацией. Как говорит Павел Казарин (украинский журналист, публицист, ныне — военнослужащий — Ред.), журналистика – это объяснять стране саму себя. Творчество – это немного другое, мне кажется.

Творчество – это акт созидания, это искусство, это когда объект, который ты создал, существует в единственном экземпляре. Журналист – это человек, у которого есть редактор, редакционное задание и план работы.

Ты должен выйти в эфир, снять сюжет или написать статью к определенному времени, независимо от того, есть у тебя вдохновение или нет. Ты ремесленник. Просто и ремесленники могут делать свою работу хорошо, а могут и плохо.

– Скучаете ли вы по своему ремеслу: по студии, по коллегам, по гостям?

– Ну, конечно. Я же пошел в Вооруженные силы не потому, что мне было плохо на работе и я решил сменить вид деятельности.

Я чувствовал, что это правильное решение и нужно сейчас прилагать усилия и делать то, что я умею, именно в Вооруженных силах.

– Смотрите ли вы марафон Єдині новини? Потому что вы делаете включки в эфир туда. Как, по вашему мнению, коллеги справляются без вас?

– У меня профессиональные коллеги, и за них я спокоен. Слежу за информационным пространством, потому что бывших журналистов не бывает.

Проверяю новости, смотрю, кто что сказал, сопоставляю это с тем, что было сказано ранее и как я это теперь трактую как спикер 8 корпуса ДШВ. Коллеги делают свою работу, я делаю свою. Просто я теперь по другую сторону экрана.

– Стали ли вы чаще общаться с Орестом Дрималовским, который ранее присоединился к войску? Может, он вас консультировал в начале? Какие у вас отношения?

– У нас прекрасные отношения с Орестом, но мы с ним сейчас не можем общаться так тесно, как раньше, потому что он – спикер Минобороны и в Киеве, а я – спикер 8 корпуса ДШВ и в Сумах. Мы редко созваниваемся.

Но перед тем как принять решение присоединиться к ДШВ, я советовался с Орестом, а также с друзьями из Вооруженных сил: собирал их отзывы, замечания, вопросы, предложения.

Вадим Карпьяк о войске и тыле

– Сразу нашли общий язык с побратимами?

– Я журналист, а это профессия, в которой ты общаешься с людьми, тем более когда работаешь в кадре.

Важно быть собой, что я и делал. Я не старался быть за панибрата, но и не отгораживался. У меня прекрасные отношения с ребятами, с которыми я вместе проходил БОВП. И с теми, с кем сейчас служу. По крайней мере, мне так кажется, что они прекрасные (смеется).

– Кстати, когда человек из гражданской жизни приходит в военную, это же нужно выполнять приказы, ты сам себе не принадлежишь, легко ли вам было принять это?

– У меня это не вызвало проблем, хотя многим людям действительно сложно объяснить, почему нужна дисциплина. Инструкторы прилагали максимум усилий для этого. Мне было просто, потому что для меня это разновидность телевидения на самом деле.

Телевидение же только с другой стороны экрана выглядит романтично, в реальности оно очень много имеет общего с армией.

Это тоже дисциплина: если у тебя эфир начинается в 15:00, то эфир начинается в 15:00, а не в 15:15. Ты должен быть вовремя, ты должен быть готов, и есть очень четкая иерархия, кто за что отвечает, кто главный на площадке, за что отвечает режиссер, за что редактор, за что оператор, за что ведущий, за что костюмер.

То есть это тоже очень четкая структура, где есть показатели эффективности, где есть четкое распределение ролей и дисциплина выполнения.

– Кстати, вы Новый год и день рождения, который у вас недавно был, праздновали в кругу побратимов или как?

– Я как раз на Новый год, 31 декабря, прибыл на свое место службы. Поселился, был уставший от дороги и лег спать. Поэтому я Новый год просто проспал.

На день рождения мы собрались со всем нашим скромным отделом, поговорили, посмеялись. Праздновали в неформальной обстановке, вне службы, потому что на службе пить нельзя.