Война с РФ и большая игра США и Китая: что означает встреча Трампа и Си для Украины

Визит президента США Дональда Трампа в Пекин 13–15 мая стал одним из важнейших международных событий последних месяцев. Несмотря на громкие заявления о «фантастических торговых сделках», стороны фактически не объявили ни об одном крупном прорыве.

Зато сама встреча показала другое: Вашингтон и Пекин пытаются стабилизировать отношения на фоне сразу нескольких глобальных кризисов — от торговой конкуренции и борьбы за технологии до войны вокруг Ирана и напряженности вокруг Тайваня.

Для Украины эти переговоры важны, хотя украинский вопрос, вероятно, оставался второстепенным в повестке дня. Но именно российско-украинская война все больше становится частью более широкого геополитического торга между США, Китаем, Россией и Европой.

Пекин остается главным экономическим партнером Москвы, ключевым покупателем российских энергоносителей и одним из немногих глобальных игроков, обладающих реальными рычагами влияния на Кремль. В то же время Китай не заинтересован ни в открытом конфликте с США, ни в крахе России.

Именно поэтому для Украины сейчас важно не только следить за переговорами Вашингтона и Пекина, но и не допустить сценария, при котором вопросы войны или будущего мира будут обсуждаться без участия Киева.

Что известно о визите Трампа в Пекин

Дональд Трамп находился в Китае 13–15 мая, где провел переговоры с Си Цзиньпином в резиденции Чжуннаньхай. В состав американской делегации вошли не только чиновники, но и представители крупного бизнеса — в частности, Илон Маск, глава Nvidia Дженсен Хуан, госсекретарь Марко Рубио, глава Пентагона Пит Хегсет и торговый представитель США Джеймисон Грир.

Главными темами переговоров стали торговля, высокие технологии, искусственный интеллект, энергетика, Иран и Тайвань. Американский бизнес ожидал новых торговых соглашений и продления тарифного перемирия между странами, срок которого истекает осенью.

По завершении саммита Трамп заявил о “фантастических сделках” и сообщил, что Китай якобы согласился приобрести сотни самолетов Boeing и увеличить закупки американской сои. Впрочем, китайская сторона публично этого не подтвердила. Пекин ограничился общими заявлениями о необходимости поддерживать стабильные торговые отношения и расширять сотрудничество.

Одной из самых чувствительных тем оставался Тайвань. Си Цзиньпин прямо заявил, что это “самый важный вопрос” в китайско-американских отношениях, и предупредил, что неправильные действия могут привести к конфликту между двумя государствами.

Отдельно Трамп пытался вовлечь Китай в обсуждение ситуации вокруг Ирана и Ормузского пролива — одного из ключевых маршрутов мирового нефтяного экспорта. По словам американского президента, Си выразил готовность содействовать сохранению стабильности судоходства в регионе. Однако официальный Пекин традиционно ограничился призывами к “всеобъемлющему и длительному прекращению огня”.

Публично об Украине стороны почти не говорили. В то же время Трамп подтвердил журналистам, что тема российско-украинской войны во время переговоров поднималась, хотя никаких деталей или договоренностей озвучено не было.

Факты ICTV поинтересовались у экспертов, действительно ли переговоры Трампа и Си могут повлиять на российско-украинскую войну, какие интересы имеют США и Китай, и может ли Украина оказаться на периферии этих договоренностей.

Почему Украина не была главной темой, но все равно важна

Политолог, доцент КНУ им. Тараса Шевченко Игорь Рейтерович считает, что вопрос Украины между Трампом и Си точно обсуждался, даже если не стал главным пунктом повестки дня.

— Я убежден, что они говорили о российско-украинской войне. Они говорили о последствиях этой войны, они говорили о перспективах. То есть, как военные действия будут дальше развиваться и, вообще, к чему это может привести, — говорит эксперт.

По его словам, война напрямую влияет на глобальные экономические процессы, а потому не может быть вынесена за скобки американо-китайского диалога.

— Конечно, вопрос войны в Украине не был ключевым, но и обойти его Трамп и Си не могли, поскольку он напрямую связан с торговыми моментами. Потому что пока продолжается война в Украине, говорить о какой-то новой истории с торговлей с Европой или между собой достаточно сложно, — объясняет Игорь Рейтерович.

Политолог Олег Саакян также убежден, что главными для США и Китая были другие вопросы — экономика, искусственный интеллект, высокие технологии, ядерная безопасность и глобальная конкуренция.

— Если говорить о каких-то отдельных территориях, то понятно, что Китаю ближе вопрос Тайваня, который сто процентов поднимался. Так же, как для США ключевым является вопрос Ирана и Ормузского пролива, — говорит Саакян.

В то же время он подчеркивает: украинский вопрос все равно присутствует в более широком разговоре о новых правилах сосуществования между Вашингтоном и Пекином.

При этом Саакян предостерегает от попыток трактовать встречу Трампа и Си как новую “Ялту”, где две сверхдержавы якобы могут разделить сферы влияния.

— Я далек от мысли, что сейчас возможно провести новую “Ялту” (Ялтинская конференция лидеров СССР, США и Великобритании в 1945 году, определившая послевоенный мировой порядок, — Ред.), и что это формирование двух полюсов, которые будут определять правила игры для всех остальных стран, — говорит политический эксперт.

По его мнению, мир, напротив, вступает в период еще большей турбулентности, а российско-украинская война будет оставаться одним из факторов глобальной нестабильности.

Что Трамп хотел получить от Си

Эксперты сходятся во мнении, что для Трампа главной задачей было продемонстрировать своим избирателям результаты в отношениях с Китаем.

По словам Игоря Рейтеровича, президент США стремился показать американским избирателям, что Вашингтон контролирует ситуацию и ведет переговоры с Пекином “с позиции силы”.

— Это для Трампа прекрасная возможность показать своему электорату, что США все держат под контролем, что США говорят с Китаем с позиции силы, что отношения между странами прекрасные и страны вместе будут зарабатывать деньги, — говорит политолог.

Кроме того, США заинтересованы в стабилизации экономических отношений с Китаем, снижении рисков торговой эскалации и сдерживании чрезмерного сближения Москвы и Пекина.

В то же время эксперты не советуют преувеличивать готовность Вашингтона давить на Китай из-за поддержки России.

— Вашингтон мог бы это сделать, но не будет, потому что у него нет инструментов, — считает Игорь Рейтерович, комментируя возможность давления США на китайские закупки российской нефти и газа.

Олег Саакян придерживается схожего мнения.

— Я не верю сейчас в давление Белого дома на Китай или Китая на Белый дом. Китай и Соединенные Штаты находятся в сложном внутреннем экономико-политическом положении и не имеют механизмов, чтобы эффективно давить друг на друга, — говорит эксперт.

Чего хочет Китай

Для Пекина ключевыми остаются сразу несколько задач: избежать масштабной торговой войны с США, не уступить в вопросе Тайваня, сохранить доступ к западным рынкам и в то же время не потерять Россию как стратегического партнера.

Политолог Владимир Фесенко отмечает: Китай не собирается выбирать между США и Россией — он будет пытаться удерживать оба направления одновременно.

— Для него важна стабилизация партнерских отношений с США. Но это абсолютно не мешает сохранению партнерских и даже союзнических отношений с Россией, — говорит Владимир Фесенко.

По его словам, Пекин также не заинтересован в чрезмерном сближении Москвы и Вашингтона.

Фесенко также обращает внимание, что тема Тайваня для Китая значительно важнее российско-украинской войны.

— Тема Украины не была отдельной и крупной темой переговоров между США и Китаем. Эти темы затрагивались и упоминались. Но никаких решений не принималось, — говорит он.

Может ли Китай реально давить на Россию

Один из ключевых вопросов для Украины — насколько реально влияние Пекина на Москву.

Владимир Фесенко считает, что в Украине часто переоценивают возможности Китая или его готовность вмешиваться.

— Многие комментаторы, особенно в нашей стране, значительно преувеличивают влияние Пекина на ход российско-украинской войны. Влияние есть, но оно не такое прямое, как часто кажется, — объясняет политолог.

При этом Китай располагает серьезными экономическими инструментами влияния на Россию. Москва все больше зависит от китайского рынка, технологий двойного назначения, которые используются в войне против Украины, и энергоэкспорта.

— Россия очень зависима от Китая экономически — это один из рычагов влияния. А Пекину важны дешевые российские энергоносители, — говорит Владимир Фесенко.

В то же время проблема заключается не в отсутствии рычагов воздействия на Москву, а в отсутствии мотивации.

— Если бы Китай захотел, он мог бы оказать влияние. Но у Китая нет объективного интереса ускорять окончание этой войны или оказывать давление на Россию с целью ее завершения, — отмечает политолог.

Фесенко объясняет это тем, что война одновременно ослабляет и Россию, и главных конкурентов Китая — США и Европу. И главное — Россия стала зависимой от Китая. Поэтому Китаю нет смысла ускорять завершение российско-украинской войны.

В то же время Пекин не заинтересован в неконтролируемой эскалации: Китай категорически против использования ядерного оружия в этой войне.

Владимир Фесенко также напоминает, что в конце 2022 года Китай вместе с США выступал против возможного применения Россией тактического ядерного оружия против Украины, и Москва тогда прислушалась.

Какие риски для Украины

Главный риск для Киева заключается в том, что украинский вопрос может стать частью более широких геополитических договоренностей между великими державами. Игорь Рейтерович допускает, что США и Китай теоретически могут обсуждать варианты, неприемлемые для Украины.

— Риск в том, что Китай и США могут договориться о чем-то таком, что не устроит только нас. Например, это может быть вывод ВСУ из Донбасса, — говорит он, однако считает такой сценарий нереалистичным именно из-за китайского фактора.

По словам Игоря Рейтеровича, у Китая есть территориальные споры с несколькими странами: есть вопрос Тайваня, Тибета (тибетцы хотят независимости, — Ред.), уйгуров (с 2017 года Китай обвиняют в масштабных репрессиях, насильственном содержании в лагерях перевоспитания, принудительной стерилизации уйгурского этноса, — Ред.). Поэтому диктовать Украине какие-либо территориальные уступки Китай вряд ли станет.

Олег Саакян видит риск в другом — в возможном давлении на Киев ради демонстрации дипломатического результата. Вашингтон может активизировать давление на Украину в отношении компромиссов с Россией.

— Это может быть вопрос снятия части санкций с России в обмен на прекращение огня, что будет ничем иным, как решением вопроса о прекращении огня за счет Украины, а не за счет России, — предупреждает Саакян.

Что означает предстоящий визит Путина в Китай

На фоне переговоров Трампа и Си внимание привлекает и объявленный Кремлем визит Владимира Путина в Китай.

Игорь Рейтерович считает, что после встречи Трампа с Си российскому диктатору важно лично подтвердить стратегический характер отношений с Пекином.

— Путин поедет, потому что ему нужно показать, что РФ и Китай остаются стратегическими партнерами, — говорит эксперт, однако он не ожидает, что Москва получит от Китая какое-то новое масштабное усиление.

Олег Саакян обращает внимание, что в последнее время в отношениях Москвы и Пекина появляются признаки определенного охлаждения. Это все из-за сотрудничества России и лидера КНДР Ким Чен Ына и периодических угроз ядерным оружием.

По мнению Олега Саакяна, Китай все больше видит риски от затяжной войны, поскольку перспективы победы России выглядят менее очевидными.

Что должна делать Украина

Эксперты сходятся во мнении, что Киеву нужно активнее сотрудничать с Китаем, но при этом действовать очень осторожно и не вступать в конфликт с западными партнерами.

— Нам нужно было это делать уже давно. И это направление вообще должно было быть для нас приоритетным, — говорит Игорь Рейтерович.

Он считает, что Украина потеряла часть времени и возможностей из-за слабого дипломатического присутствия в Пекине.

Олег Саакян также говорит о необходимости более активной работы с Китаем, но подчеркивает: это должно происходить в координации с Европой.

— Украине необходимо работать, наращивать сотрудничество с Китаем. Но в согласовании с общеевропейским подходом к политике в отношении Китая. Мы движемся в Европейский Союз, мы опираемся прежде всего на европейскую поддержку, — говорит он.

Пока что эксперты не видят признаков того, что Китай готов стать полноценным посредником в переговорах о завершении войны.

— Пока главную роль в переговорах играют США, Китай в эти переговоры вмешиваться не будет, — считает Владимир Фесенко.

Впрочем, если формат переговоров изменится, Пекин может попытаться войти в процесс — не только как политический игрок, но и как потенциальный участник будущего восстановления Украины.